Поехали на моей машине, Джефф устроился справа. Район Эль-Кангрехо был чуть в стороне от центра города и прижимался к кольцевой дороге, но как раз это мало о чем говорило. Столица Панамы прижалась к берегу и вытянулась по нему на восток от входа в Канал, и именно туда город и рос, так что центр города очень сильно сдвинут к западу, а местами фактический центр заодно является и окраиной. Здесь тоже были высотки, пусть и не такие высокие, как на берегу, и чуть проще архитектурой, но район все равно считался чистым и приличным. Разве что иностранцы здесь почти не селились, все больше преуспевающий средний класс из числа панамцев.
Здание самого отеля, из которого исчез Брю, было четырехэтажным, белым, с затемненными стеклами больших окон. Новый отель, не из самых дорогих, но чистый и очень приличный. В таких ночь стоит обычно долларов семьдесят за хороший сюит, а за номер попроще так и вовсе пятьдесят. Самый удачный выбор для того, кто приезжает по делу. Именно возле него мне и удалось припарковать машину, а до банка мы уже пошли пешком.
«Фармасию», то есть аптеку, мы заметили сразу — небольшое помещение на первом этаже, с окнами, действительно заклеенными всевозможной рекламой. Я даже зашел внутрь, заодно прикупив упаковку метаформина, как раз запас заканчивался. Посмотрел через окно на улицу — и вправду только ноги и увидишь, реклама какого-то противоцеллюлитного геля закрыла все окно. Здесь это популярно, все, что должно уменьшить объем зада без излишних усилий. Усмехнулся — как раз за окном колыхался такой зад, на который этот гель надо было, наверное, накладывать лопатой, чтобы подействовало хоть сколько-нибудь заметно. Когда вышел, посмотрел на обладательницу выдающейся кормы — оказалась негритянка с кучей косичек, довольно молодая, активно поглощавшая огромную порцию мороженого. Ну ладно, приятного аппетита.
Джефф позвонил с улицы, и когда мы зашли в подъезд банка, то у входа нас встретил среднего роста худощавый и жилистый англичанин лет пятидесяти, седой и загорелый.
— Марк, — протянул он руку.
— Джефф.
— Сергей.
— Прошу. — Марк показал на незаметную дверь в дальнем конце операционного зала. — Что такого в этих записях?
— Человек исчез, американец, — объяснил Джефф. — Похоже, что его выманили из гостиницы. Человек, который это сделал, мог попасть в ваши камеры. Скорее всего, попал. Мы на это надеемся, по крайней мере.
— Полиция придет?
— Если мы что-то найдем, то придет. Это проблема?
— Нет, ни в коем случае, просто лучше знать заранее.
За дверью оказался небольшой пост охраны — маленькая комната, два стола, над одним несколько экранов, в которые смотрел смуглый человек в униформе, вооруженный дубинкой и пистолетом.
— Начо, можешь пока сходить перекусить, мы здесь посидим, — отпустил его Марк.
Тот возражать не стал, сразу подхватился с места, и затем я увидел на экранах, как он сначала прошел через зал, а затем пересек улицу и скрылся в маленьком кафе напротив.
— Так… аптека здесь? — Джефф ткнул пальцем в один из экранов.
— Да, вот подъезд, — подтвердил Марк. — Какой день смотрим?
Я назвал дату. Марк достал из сумки свой собственный лэптоп и воткнул в разъем кабель местной сети. Затем по запросу дважды быстро набрал пароли.
— У нас ролики делятся на куски по десять минут для простоты поиска, — по ходу дела пояснял он, выбирая через Ctrl сразу группы файлов. — Точнее время не знаете, так?
— Только примерно.
— Ладно, разберемся.
Если честно, я думал, что он скопирует нам все эти файлы скопом и скажет, мол, «дома посмотрите», но делать этого Марк не стал. Мы просидели рядом долго, таращась в экран его компьютера, пока я не сказал:
— Вот оно, кажется.
Видно было не очень, вход в аптеку был не совсем в фокусе, а частота кадров, равно как и их качество, особо не вдохновляла. Но Брю я все же умудрился опознать. Двигаясь рывками, он показался из-за угла, остановился на тротуаре, огляделся, затем вошел в аптеку. По таймеру выходило, что он провел там одну минуту восемнадцать секунд, после чего опять появился на тротуаре.
— Смотри, его окликнули! — Первым заметил, как Брю повернулся в сторону припаркованных машин, Джефф.
— Ага, ага, вижу.
Ряд машин вытянулся вдоль тротуара, и было видно, как из одной, с этого ракурса не поймешь, что за модель и что за номер, вышла женщина. Ее было видно только со спины — светлые брюки, просторные, скрывающие фигуру, такая же майка с открытой спиной, волосы собраны в хвост, большие темные очки и бейсбольная кепка. Камера стояла высоко, так что видно было лишь козырек, и все, лицо было укрыто почти полностью. Да и то, что видно, видно мельком, потому что женщина сделала несколько шагов в сторону Брю, и затем ее скрыл рекламный щит.
— Твою мать! — сказал я громко, от всей души.
— Подожди, может, еще покажется, — решил успокоить меня Марк.
— Даже если и покажется, то все равно опознать ее по такой съемке почти невероятно. Думаю, что она камеры учитывала.
