Слейк так сильно хлопнул дверцей, что Лэнд Ровер покачнулся. Телефона в машине не оказалось и, странно, но Слейк ощутил на долю секунды облегчение, ведь найди он телефон и обнаружив, что Рейз так и не позвонил, разочаровался бы больше, чем мог признать.
Дальше он обыскал дом, превратив однокомнатное жилище в тот вид, каким он был в день переезда сюда двадцать лет назад. Слейк вытащил все ящики, разорвал подушки и практически раскурочил кровать в поисках долбанного телефона.
Когда он потянулся к диванной подушке, валяющейся на полу, то краем глаза уловил искомое — телефон завалился под тумбочку для телевизора.
Обозвав себя тысячью ругательств, Слейк достал телефон и потратил несколько драгоценных секунд, чтобы сдохшая батарея чуть подзарядится, чтобы аппарат включился. Казалось, прошло несколько дней, но вот телефон включился, Слейк просмотрел сообщения и внутри все перевернулось, когда он увидел номер, который так ждал.
Было несколько сообщений от Атрокса. Одно от Дайра, которой пришло после забавного инцидента в токийском офисе. Вероятно, ещё одна угроза.
И ещё… чёрт возьми, голосовое сообщение от Рейза.
Дрожащей рукой Слейк нажал на кнопку проигрыша сообщения, и затаил дыхание, неожиданно услышав голос Фейли.
Слейк глянул на часы и сердце едва не выпрыгнуло из груди. Фейли сказала освободить Рейза до десяти вечера. Сейчас была полночь по нью-йоркскому времени. Грёбанная полночь.
Пришлось потратить драгоценное время на дорогу до ближайшего к его уединённой хижине Хэрроугейту, и прибыв на место, он просто ворвался в портал и выбежал у "Жажды". На скорости, которую у себя даже не подозревал, Слейк промчался от клуба до дома Рейза, и буквально взлетел по лестнице.
Дверь в квартиру была незаперта, и когда он оказался внутри, его поразила волна, которую иначе как эротической агонией не описать. Как будто сам воздух был заряжен сексом и болью, и самым сумасшедшим в этом было то, что пройдя через гостиную до спальни Слейк возбудился.
А затем, от вида Рейза, Слейк остановился как вкопанный.
Он извивался в агонии на полу, кожа была расчёсана, будто он пытался её содрать. По лодыжке от места кандалов текла кровь. Между частыми вздохами Рейз стонал.
— Вот дерьмо, — прошептал Слейк.
Рейз резко дёрнул головой в сторону двери и дыхание Слейка застряло в горле. Глаза инкуба горели малиновым и были наполнены яростью и болью. Обнажив зубы, он рычал и бросался вперёд, только чтобы из-за цепи отползать обратно. А его возбуждённый член… чёрт возьми, Семинус, должно быть, испытывал дикие мучения.
Слейк медленно двинулся вперёд.
— Полегче, — пробормотал он низким и спокойным голосом, которым когда-то успокаивал раненую собаку на обочине. — Я здесь, чтобы помочь тебе. — Вот только понятия не имел как.
Рейз свернулся в защитной позе и зарычал, словно из самой глубокой ямы в аду. Дрожащей рукой он обнял себя за живот, и что-то сжалось в груди у Слейка.
— Что мне нужно сделать? — Очевидным ответом было привести женщину, но Слейк явно этого не сделает. Что ж, он бы притащил к Рейзу Фейли, но был уверен, что у него нет времени на её поиски.
Тайная, постыдная часть него была рада, только потому что он не наслаждался мыслью о том, чтобы видеть, как Рейз трахает кого-то ещё. Рейз принадлежал ему. Может, временно и, может, неправильно так думать, но плевать. Слейк всю жизнь провёл, зная, чего хочет и кем хочет быть, и впервые встретил того, кто мог бы его принять.
Но сейчас Рейз принадлежал ему, и Слейк не позволит ему умереть.
— Ладно, приятель, вот наш план. Я тебя сейчас вырублю и доставлю в ЦБП. Там тебе помогут. — Слейк так надеялся. Явно в больнице, полной демонов Семинусов знают, как помочь представителю их вида.
Рейз только вздрогнул и застонал.
Подготовившись к драке, Слейк бросился на Рейза, обхватил парня за шею и повалил на пол. Но, чёрт возьми, Рейзу как будто супер силу дали, и он серией из точных ударов одолел Слейка как неудачника боёв без правил. Как будто студента выдернули из аудитории и кинули на ринг с чемпионом.
Рейз вцепился в штаны Слейка и с такой силой рванул ширинку, что пуговицы разлетелись по комнате. Член Слейка, такой твёрдый, что можно гвозди заколачивать, вырвался на свободу.
