— Добрый день — мне пришлось сделать небольшое усилие, чтобы сохранить внешнюю безразличность — Прошу.
Грациозно изогнувшись, напротив меня уселась прекрасная блондинка. Поерзала, устраиваясь поудобней, сохранив осанку, замерла в подчеркивающей все ее прелести позе. Она будто предлагала — посмотри на меня, ведь я красива. И она не лгала — действительно красива. Одета просто, но не абы как. Розовые и явно побывавшие в руках умеющего обращаться с иглой гоблина брюки, синяя укороченная футболка, подчеркивающая высокую грудь. Яркие синие глаза смотрят благожелательно и спокойно. Девушка настолько естественна, что не сразу замечаешь — у ней нет рук.
Вежливо улыбнувшись красивому зомби, взглянул с выжидательным намеком. Но она никак не отреагировала, продолжая сонно смотреть на меня и улыбаться.
Какого…
— Лана — тихий спокойный голос был переполнен лаской и… стальной непреклонностью.
Подошедший мужчина своей внешностью меня уже не удивил. Ему за пятьдесят, если судить по лицу. Тело — как у тридцатилетнего бойца, занимающегося собой каждый божий день. Казалось, что при каждом шаге ему приходилось сдерживаться, чтобы не показать свою истинную скорость и силу. Белая майка, серые штаны, зашнурованные кеды с коротко обрезанными концами шнурков. Светлые волосы не причесаны, он вообще выглядит только вышедшим из душа. На одежде нет отметин о принадлежности к бригаде Солнечное Пламя. Но судя по поведению работников заведения — мужчина имеет прямо к ним отношение. И занимает высокое положение. …
Переведшая на него взгляд Лана запоздало зашевелилась, грациозно встала и с детской доверчивой улыбкой… упала на вовремя подставившего руки мужчину. Он мягко опустил ее на пол, поцеловал в покорно подставленную пушистую макушку и легким шлепком направил к банкомату, где сидела и улыбалась еще одна блондинка.
Сев на ее место, мужчина протянул над столом руку. Сжав ее, ощутил ответную хватку — опять же сдержанную, точно лимитированную.
— Мир похож на набитые пластилином стальные трубы, не считаешь?
— Каждый видит мир по-своему. Я Оди.
— Я Лан. Видение мира… все мы видим и понимаем одинаково, но выражаем свое видение разными словами и цветами. Что ты слышишь, когда кто-то говорит «пластилин»?
Подобной беседы я не ожидал… Но почему не подыграть? Проверив интерфейс и убедившись, что система пока не дала о себе знать, помедлил еще пару секунд с ответом и неспешно произнес:
— Податливый. Сминается. Принимает любую форму. Разделяется и соединяется. Смешивается. Из него можно лепить.
— Из него можно лепить — с широкой улыбкой кивнул Лан — Браво, Оди. Тебе следовало выбрать себе имя, начинающееся с другой буквы.
— Л? Лан. Лана.
— Буква лучшая из лучших. Оди… вот видишь, как легко понять человека, задав ему всего один вопрос — что он слышит, когда кто-то произносит слово «пластилин»? И ответ безошибочно определит цену отвечающего. Других вопросов можно не задавать. Оди, ты знаешь, из чего делают старый и добрый настоящий пластилин?
— Нет.
— А зря. Ведь пластилин — это мы. Мы схожи с ним. Мы столь же идеальный материал, как и он. Настоящий пластилин состоит из глины, воска, животных жиров и пары капель воды. Само собой глина белая. Белейшая.
— Само собой.
— Стоит добавить немного цветных пигментов… и из пластилина можно лепить человеческие фигурки иных цветов. Но кому нужны эти примеси? Белая безупречная кожа, белые волосы с золотым отливом, синие глаза. Разве это не эталон?
Я молчал пожал плечами. И даже не спросил откуда взялся синий цвет, если там только белая глина как основа.
— Как грустно, что наша Мать в своем порыве придать нам движение пришивает конечности безоглядно — подавшись вперед, Лан положил ладони на стол — Как можно деве с белоснежной кожей пришить мерзко уродливые черные руки? Разве это не искажает эталон? Разве это не уничтожает природную красоту?
— Я не задумывался — спокойно ответил я, скользя взглядом по его рукам.
Белые. Идеально подходящие по цветку к коже его торса. Ноги под штанами, ступни скрыты кедами.
— Пластилин мягок, податлив. Один удар — и фигурка сплющена в лепешку. Но подержать пластилин в обжигающем огненном жаре — и фигурка станет твердой и звонкой. Сломается, но не согнется.
Я даже не моргнул, когда в руках Лана возникла крохотная белая фигурка. Торс, руки, ноги, безликая голова. Судя по очертаниям торса — это женщина. Бережными движениями чуть примяв глину, Лан легонько и медленно потянул. Одна из ручек сначала истончилась, вытягиваясь, а затем оторвалась. Я невозмутимо наблюдал за этими манипуляциями, неспешно цедя компот.
Резкое движение и фигурка смялось в сжатом кулаке. Одновременно с этим я чуть пододвинул рюкзак с принесенным товаром.
— Нагревающийся блок.
— Не новый. Оставшийся ресурс неизвестен?
— Верно.
— Пятьсот солов.
— Хорошо. Таблетки?
— Какие? И сколько?
— Мемвас. Сотня.
— Славная награда за голову тролля… с ним трудно пришлось?
— Нет. Все прошло даже слишком легко.
