«Исследовать их надлежит, опираясь на знание о природе обустроенности320. Это — наилучший и наивернейший способ исследования сообщений и отделения в них правды от неправды. Он предшествует установлению справедливости передатчиков... если же оно [сообщение] невероятно, то нет никакой пользы от установления справедливости или несправедливости.„у [Смирнов, 2008, с, 5],
Располагая достоверным «знанием о природе обустроенности», можно избегать смертельно опасных ошибок; по что это за знание и откуда его взять? Да из моей же книги, отвечает Ибн Хальдун:
«Необходимо взглянуть на людское общежитие, каковое представляет собой обустроенность, и отделить в нем состояния, которые оно испытывает благодаря самому себе и которые обусловлены его природой, от тех, что привходящи и не идут в счет, а также от тех, что вообще не могут иметь места.,.
Представляется, что это — самостоятельная наука... Эта наука, как представляется, создается вновь. Клянусь жизнью, ни у кого не встречал я ничего похожего,,.» [Смирнов, 2008, с. б}.
Общие правила обустроенности, позволяющие отличать правду от лжи в сообщениях, а вовсе не история как совокупность самих этих сообщений, — вот что интересует Ибн Хальдуна, и вот чем он решился поделиться с читателями. Ну а поскольку «обустроенность» в тогдашней Северной Африке представляла собой постоянную борьбу за власть с установлением и разрушением правящих династий, то перед нами действительно новая наука, и это — наука о Власти. Главной целью Ибн Хальдуна в этой науке является проверка достоверности сообщений, а не захват власти и не ее восхваление, его интересует, как Власть устроена сама по себе321 > пусть даже такое знание и покажется кому-то неприятным:
«Многие из государственных мужей... обладающие трезвостью в политике, могут обратить внимание на признаки разрушения, которые постигают их государство, и посчитать, что этого можно избежать. Они принимаются исправлять государство, улучшать его составные части и оздоровлять его, стремясь уберечь от этого разрушения. Они считают, что несчастье постигает их государство из-за небрежения или глупости тех государственных мужей, которые были до них. Но это не так. Это разрушение природное [Игнатенко, 1980, с. 62].
С таким беспощадно-объективным подходом и впрямь можно докопаться до истины. Итак, что же такое имеется у примитивных племен, воюющих под знаменами очередного вождя или пророка, и отсутствует у столетних династий, владеющих городами, кораблями и мощным чиновничьим аппаратом?1 Какая сила создает новые государства, а потом утекает прочь, обрекая их на неминуемую гибель?
Рассмотрев вместе с Ибн Хальдуном различия в обустроенности племен и государств, мы узнаем ответ на этот вопрос. Ибн Хальдун (задолго до Маркса) справедливо замечает, что жизненный уклад различных народов определяется тем, как они добывают себе пропитание;
