Рэндал был одним из бесов, которые только и годятся, что прислуживать высшим демонам. Ростом ниже среднего, сгорбленная фигура, облачённая в тёмный мешковатый балахон. В общем, привлекательного мало.
Бесы некрасивы внешне, но они могут быть весьма полезными своим хозяевам, как, собственно, и он сам, – старается максимально угодить Люциферу. И, кажется, тот доволен его преданностью.
– У меня неприятные новости, хозяин, – слуга опасливо опускает голову, потупив взгляд в деревянные доски церковного пола, словно пристальное исследование прогнивших расщелин способно сгладить ситуацию.
Рука Люцифера, готовая к очередному броску вдруг замирает на полпути. Демон резко оборачивается, сощуривает глаза, глядя на своего слугу, который буквально трясется от грядущего гнева хозяина.
Кажется, что даже пламя свечей, расставленных в старых церковных канделябрах, затряслось от страха, беспокойно подрагивая от колебания напряжённого воздуха в помещении.
– Излагай, – требует Люцифер.
– Ваши покои отдали демону Азазелю, – быстро выплескивает Рэндал и тут же втягивает голову в плечи, так и не решаясь посмотреть на своего хозяина.
– Что, мать твою?! – пальцы сжимаются в кулак. Раздаётся характерный хруст. Люцифер разжимает ладонь, и сломанный пополам дротик тут же выскальзывает из неё, с глухим звуком приземляется на пол.
– Какого чёрта?! – демон подскакивает с места, глаза его ярко вспыхивают, заливаясь алым неоновым свечением.
– Почему ты, б*ять, не помешал этому?!
Рэндал непроизвольно вздрагивает от громкого голоса хозяина, но уверенно отвечает:
– Я пытался. Делал, как вы учили, но, увы. Кажется, ваш отец даже не надеется, что вы можете вернуться так скоро. Он вообще удивлен, как вам удалось за такой короткий срок собрать шестьсот шестьдесят пять девушек.
В глазах Рэндала проблескивает восхищение, в то время как в глазах Люцифера зияет лютая ненависть.
– Это всё? – уточняет Люцифер, опираясь сжатыми кулаками о поверхность стола так, что костяшки белеют.
– Да, хозяин.
– Свободен.
– Слушаюсь, – бес мгновенно испаряется, оставив своего хозяина один на один с его гневом.
Как только тот сгинул, Люцифер не выдерживает, остервенело ударяет кулаками по крышке хлипкого стола. От такой силы старые деревянные доски в секунду разлетаются на мелкие щепки.
Отец ведёт нечестную игру. Да о какой честности вообще может идти речь, когда дело касается его папаши? Сатану все боятся, трепещут перед ним, восхищаются, но ровно также как и ненавидят. Суверенитет его трещит по швам.
Люцифера любили не меньше. За полторы тысячи лет своего существования он не раз доказывал, насколько достоин стать настоящим правителем ада.
Отец опасался его. Точнее, боялся влияния, которым обладал его единственный сын. И таким образом, сатане ничего не оставалось, как подставить Люцифера, чтобы изолировать того от адских границ. А то, что его изгнание подстроил папаша, сомнений не возникало.
За все эти годы, что Люцифер провел на земле, тот даже ни разу не навестил своего сына. Ему было плевать, потому что адский трон отныне в безопасности, но сатана не догадывается, что Люцифер, даже находясь в изоляции, способен нарушить его хитрые планы.
Демон дьявольски ухмыляется, внутренне всё ещё кипя от злости.
Церковь. Как же он ненавидит это старое обветшалое строение, в котором постоянно находится. Поистине забытое Создателем место. Полная безнадега и одиночество. Его наказание, которое он обязан здесь отбывать. Отец прекрасно знал, что отправив Люци на землю, тот ещё нескоро сможет выбраться. Ведь найти в таком убогом месте шестьсот шестьдесят шесть невинных девушек, чтобы принести их в жертву – звучит довольно бредово.
Задача, казалось бы, нереальная, но за пять лет пребывания в изгнании Люциферу удалось заполучить нужное количество жертв, добровольно отдавших аду свои души. Если учесть, что даже пределы города демону запрещено покидать, с задачей он справился блестяще.
Остаётся лишь самая малость. Одна душа, которая, наконец, завершит его земную агонию, и он сможет вернуться обратно в ад.
Злость всё ещё кипит в крови Люцифера. Он обратно присаживается на стул, который уныло скрипит под тяжестью мужчины.
Демон откидывает голову на спинку, глядит перед собой на заплесневелый потолок, где уже давно кое-где местами осыпалась штукатурка.
Хочется убивать. И трахаться. Но трахаться больше. Демон издает жалобный стон, предаваясь воспоминаниям. Как же ему не хватает его горячих демониц, которые намокали от одного его взгляда, и всегда были готовы раздвинуть ноги, лишь бы утолить голод их господина. И не только ноги. Эти чернокрылые самки были самыми изощрёнными сучками, способные абсолютно на любой эксперимент, позволяя маниакально вдалбливаться в их сочные тела до полного изнеможения.
Люцифер, естественно, любил секс. И конечно, он спал с земными женщинами, но истинное удовлетворение получал от совокупления, находясь в своей второй ипостаси.
