По дороге ей встречаются местные жители, которые с немалой долей любопытства поглядывают на девушку. Судя по масштабам городка можно сделать вывод, что здесь все друг друга знают, поэтому они так удивлены появлению нового жителя.
Это должно быть ужасно, – всегда быть в курсе самых свежих подробностей. Встречать на улицах города одних и тех же людей, изо дня в день. Но мама любила это место, значит жить здесь не так уж плохо.
Найти магазин не составило особого труда, и уже через несколько кварталов девушка замечает витрину, над которой в такт ветерку покачивается местами проржавевшая вывеска «Минимаркет».
Воздух в магазине встречает спасительной прохладой, благодаря активно работающему кондиционеру. Слава Богу, хоть какая-то цивилизация.
Подхватив лёгкую пластмассовую корзину для покупок, девушка отправляется вдоль магазинных стеллажей, рассматривая товар на пыльных полках.
– О Боже, Ревекка! – восклицает женский голос.
А Тори настолько погружается в свои мысли, что не сразу реагирует на раздавшийся над её ухом возглас. Перед ней стоит женщина приятной наружности, в зелёных глазах которой застыло неприкрытое удивление, пока она суетливо изучает лицо девушки.
– Э-э, нет. Я Виттория. Ревекка – моя мать, – поясняет она, на что у незнакомки ещё больше расширяются глаза.
– У Ревекки есть дочь?
– Выходит, так, – посылая в ответ тёплую улыбку, отвечает Тори.
На вид эта женщина кажется довольно милой и доброжелательной, по крайней мере, её внешний облик вызывает лишь положительные эмоции.
– Обалдеть! Ты так похожа на неё, – оживлённо восклицает женщина, взмахнув копной ярко-рыжих волос.
Девушка в ответ смущённо кивает, зажимая худенькими пальчиками ручку продуктовой корзины.
– Ой, что это я! Засмущала тебя совсем и не представилась даже! – женщина виновато тараторит, и по-дружески обнимает Витторию за плечи.
– Я – Джиллиан. Мы с Ревеккой дружили в детстве, – поясняет та. – Кстати, давно её здесь не было видно, – Джиллиан посылает Виттории вопросительный взгляд. – Как у неё дела?
И тут суровая реальность накрывает с головой, ком подкатывает к горлу, в небесно-голубых глазах блестят непрошенные слёзы.
От Джиллиан не укрывается эта разительная перемена настроения, отразившееся на миловидном личике. Она взволнованно глядит на Тори своими изумрудными глазами.
– М-мама, они… Родители погибли. Автокатастрофа. Два месяца назад.
Глаза новоиспеченной знакомой снова расширяются от удивления.
– Ка-а-к? Это ужасно, – на лице Джиллиан расплывается грусть. – Сочувствую, девочка моя.
Они перекинулись ещё парой фраз. Джиллиан любезно подсказала девушке дорогу к единственному во всём городке магазину стройматериалов. Виттория расплатилась на кассе и вышла из магазина, направляясь за следующими покупками.
На улице изнуряющая жара снова окутывает всё тело. Капельки пота медленно и неприятно стекают по спине. Как назло магазин стройматериалов располагается практически за городом.
Тори как раз вышла за пределы жилых улиц, когда вдалеке громко заверещала стая ворон, привлекая внимание. Она поворачивает голову, и взгляд её улавливает макушку старинного здания, проглядывающуюся из-за крон высоких деревьев. "Церковь", – отмечает про себя девушка, когда на ветхой стене мелькает католический крест.
Внезапно кто-то хватает Тори за руку.
– Тьма-а, – хрипит старуха скрипучим голосом, вцепившись в тонкое запястье морщинистой рукой.
Холодок пробегается по спине, сердце отчаянно бьется от испуга. Она пытается вырваться, но бабка не унимается и твердит:
– Тьма-а… смерть… не ходи туда, – монотонный голос старухи вызывает неприятные ощущения.
– Кто вы? Что вам нужно? – Тори снова дёргает рукой, высвобождаясь из крепкой хватки, но через мгновение старуха сама убирает руку, но продолжает смотреть на девушку сквозным рассеянным взглядом. Зрелище такое себе. Виттория крепче хватает пакет с продуктами, и, прибавив шагу, не оглядываясь, спешит прочь.
В магазине произошедший инцидент практически выветривается из головы, но по возвращению домой в мыслях девушки снова всплывает старческий облик. Жуткий голос, эти безумные глаза, какой-то странный набор слов… бр-р. Тори трясёт головой, стараясь прогнать от себя дурные воспоминания.
Люцифер
Щелчок. Из металлической зажигалки, сделанной в форме человеческого черепа, вспыхивает яркий маленький огонёк, тусклый свет которого освещает жёсткие черты демона. Пламя пляшет в алых дьявольских глазах.
Мужчина сидит на краю широкой постели, флегматично глядит сквозь подрагивающий огонёк. Углублённый в свои размышления он, кажется, вовсе не присутствует здесь.
За окном уже наступает рассвет. Где-то вдалеке горланят петухи. Ещё одна ночь прошла. И впереди предстоит ещё один новый день. Такой же, как и все те так явно похожие друг на друга, мать его день. Это тяготит, наводит тоску по прежним временам, когда он был не священником, а Люцифером. Самым сильным из всех демонов. Сыном самого дьявола, которого уважали, к которому прислушивались.
Пламя тухнет, комната снова погружается во мрак. Щелчок, и вот уже новый огонёк подрагивает в руках Люцифера.
