– Как вода? – уточнила подруга, поднимаясь на ноги и подхватывая джинсовку с гальки.
– Купаться можно, – отмерла я. – Только купальники мы благополучно забыли.
– Боже мой! – выдохнула Наташка, роняя куртку. – Мы вернулись?
– Похоже на то, – кивнула я, разглядывая оживший берег и полной грудью вдыхая воздух побережья.
– Но как?! Как такое возможно? А Зерг? А Гримиум? Ты же погибла? – поток слов вдруг оборвался и мы с Наташкой не сговариваясь, кинулись друг к другу, обнялись и заревели в голос.
Спустя время, немного успокоившись и ополоснув лица морской водой, мы решили возвращаться к Маше, в глубине души опасаясь того, что богиня обманула, и в нашем мире тот день, в котором мы ушли за радугу, уже закончился. Но подруга ждала нас на том же месте, и даже успела выяснить, в какой кафешке можно вкусно перекусить перед обратной дорогой. Поужинав, мы еще час просидели на веранде, наблюдая за странными разноцветными всполохами вокруг мерцающих звёзд, и начали собираться в дорогу.
Маша предлагала отойти подальше от облюбованных туристами и местными мест и искупаться. Но мы с Наташкой дружно отказались: заходить в воду, на которой отголосками радуги мерцали лунные блики, не хотелось от слова совсем. Домой возвращались глубокой ночью, стараясь не заснуть, развлекая разговорами подругу за рулем. На каждой заправке мы останавливались, покупали кофе и ждали.
Машка теребила нас вопросами, не понимая, что с нами происходит. Мы шутливо отмазывались тем, что дорога нас вымотала, а вина мы с собой взять не догадались. На самом деле я опасалась, что Аида вернется за нами. Принимая во внимание то, что показал Аббадон-Аввадиэль, мне в каждой тени мерещились боги, демоны, дракайны. И даже живой Егор привиделся на одной из остановок в длинноволосом байкере. Наташке передалась моя нервозность, а поскольку переговорить мы не успели, она нервничала и психовала.
В Краснодар мы добрались на рассвете, попрощались с Машей и завалились спать. Как ни странно, кошмары нас не мучали, и мы благополучно проспали до обеда. Обсуждать приключение, проснувшись, не стали. Решив для начала выдохнуть, переварить все, что с нами случилось, а уже дома спокойно поделиться теми моментами, которые пережили лично, и подумать, как жить дальше.
По дороге в Ейск, дремля на заднем сиденье машины, я размышляла над своей опрометчивой просьбой, которую Аида Ведо выполнила. Коб-Ор и все остальные выжили. Нет, я ни капли не жалела о своём решении, но теперь, в свете самых последних событий, меня не отпускала назойливая мысль: что и когда богиня попросит взамен… Неизвестность страшила.
Призрачный ошейник, который с недавних пор я ощущала на своей шее, не позволял дышать полной грудью. По какой-то причине я ощущала своих драконов в себе даже сейчас, в нашем мире без магии. И это пугало неизбежностью.
Я рассказала Наташке всё, что узнала от Аввадиэля, и мы сломали голову, пытаясь предположить, чего ожидать дальше от судьбы, нити которой находятся в руках Аиды Ведо. Так ничего не придумав, потихоньку выдохнули и продолжили жить свое жизнью.
Я начала бороздить просторы интернета в поисках легенд и мифов о древних богах и создании мира. Подруга изучала вопросы связанные с радугой и палитрой цветов. И обе мы старались выловить крупицы истины в нагромождении лжи, умело вплетённую Аидой в изначальную картину мира. Разбавленную человеческой жаждой власти, жадностью и верой в собственную непогрешимость.
Наташка начала рисовать космические картины эпоксидной смолой. Однажды её работы попались на глаза местному меценату и вскоре подруга стала довольно-таки известной художницей, обросла заказчиками и начала подумывать о полной смене деятельности. В первый день зимы в художественной галерее Птенцова (того самого состоятельного мецената) состоится её первая персональная выставка. Этот стремительный взлёт меня пугал. Но Наташка горела идеями и творила сутками напролет, забывая иногда поспать.
Я вернулась к фотографии и начала писать фэнтези неожиданно для самой себя. И первый роман, вышедший из-под моего пера, описал все наши приключения в За-Грани Тубан. Если честно, я надеялась таким образом пережить все заново, поставить точку и найти недостающие ответы на все вопросы, которые время от времени мутной пеной поднимались со дна сознания, тревожа солар и заставляя опасаться радуги. Но моей надежде не суждено было сбыться. Жизнь вошла в свою колею и закружила осенним листопадом.
А в день осеннего равноденствия я узнала, что жду ребенка.
