Глаза не-бога демона Вритру вспыхнули огнем безумия и ярости, в отчаянном броске он рванул вверх, стремясь обогнать растущую стену и вырваться на свободу. Но сила круга не позволила вырваться змею наружу. Змеиный хвост беспощадно лупил по моим драконам, шинкуя плоть, оставляя рваные раны. Я чувствовала каждый удар, содрогаясь от боли, забирая ее у зверей, истекая вместо них кровью. На грани бессознательного цеплялась из последних сил за реальность.
«Упадешь в обморок и нам хана», – равнодушно резюмировал мой циник, оценив ситуацию.
«Я… больше… не могу… простите», – едва удерживая нить жизни и разума в своих руках, всхлипнула я, сквозь кровавую пелену неутихающей боли глядя, как медленно стена растет ввысь, и мы просто не успеем закрыть купол, а круг теряет силу из-за раненных драконов и рано или поздно змей очередным ударом убьет одного из драконов, нарушит целостность и тогда ничто не помешает ему вырваться на свободу, уничтожая нас(меня) одного за другим.
Затухающее сознание еще цеплялось за жизнь, но углях разума четко и ясно вдруг проступили понимание: это конец. Я не справилась. Мы не смогли. Все напрасно и Наташка никогда не покинет этот безумный мир. Хорошо, если жива останется.
Уже бездумно, ополоумев от боли, я впитывала в себя боль своих драконов. Видела, как золотой и черный, мощно взмахнув крыльями, выпустили, наконец, из себя призрачные вуали защиты, пытаясь объять полыхающий разноцветный круг своей силой.
Но слишком большой диаметр и пределы возможностей не позволяли соприкоснуться черной и золотой мощи. Ткань натягивалась до хруста и скрежета, но раз за разом возвращалась, словно тугая резинка, в свои границы.
И не-бог демон Вритру это заметил. Торжествующий рев вновь разорвал подпространство миров За-Гранья. Где-то слева в моей груди что-то кольнуло острой болью. А порвалась струна, разрывая связь души и солара. Последнее, что я увидела, перед тем как умереть окончательно, радостный оскал золотого змея и смерть фиолетового дракона.
Я очнулась возле стены от боли и обжигающей мысли: «Она умирает! Снежа умирает! Дракон умер!»
Какой дракон и где умирает подруга, я так и не поняла. Обведя затуманенным взором разрушенную комнату, с трудом поднялась на лапы, встряхнулась и вернулась в человеческую личину. За выбитым вместе со стеной окном слышалась ругань.
Вокруг меня валялись королевские воины, включая жреца, из-за которого все и началось. Я замерла и прислушалась: прикасаться к трупам не хотелось, а потому понадеялась на инстинкты кошки. Уж она-то точно должна знать и без касаний, мертв человек, или нет. Оказалось, все живы, но в глубокой и длительной отключке. Хотя Читающий не внушал доверия, да и кошка на него фыркала.
Через минуту в разломе показалась лобастая голова Ир-А-Биса, раздутый капюшон Коб-Ора и пятнистая морда Фелино позади. С улицы донеслось бряцанье оружия и спокойный голос Гримиума, уверенно отдающего приказы воинам. Видимо, кто-то из окружения короля или сам райн вызвали подкрепление.
Отряды, бок обок с которыми мы отражали нападение дракайн, расположились лагерем за пределами монастыря. И теперь часть воинов спешила на помощь. Да только помогать уже было некому. Снежа и какой-то там сын исчезли.
Предатели, напавшие на нас, обезврежены (я покосилась на неподвижные тела, чутко повела носом и хмыкнула, убедившись еще раз в том, что господа-товарищи в глубокой нирване). Оставалось понять, кто, куда и кого убивать теперь.
Кто-то коснулся моего плеча, и я инстинктивно вскинула руку в замахе, в последний момент успев притормозить кошачьи реакции и не ударить Зерга. Я-кошка виновато муркнула и вильнула извиняюще-осуждающе хвостом (ибо нефиг подкрадываться ко мне после драки с кучей неизвестных неожиданностей).
Я-человек смущенно улыбнулась, и, с трудом подавив отчаянное желание прижаться головой к плечу Северного Дикого, спрятаться в его объятьях от всего мира, прохрипела:
– Все нормально… Извини… Как вы?
Ответить мужчины не успели, в комнату стремительно ворвался королевский маг с подручными. Последние молча рассредоточились по всему помещению и принялись в прямом смысле слова вынюхивать, выстукивать, выковыривать непонятно что, видимо, в поисках ответов на один-единственный вопрос: как такое в принципе могло произойти. Поскольку нападавший представился.
И тут меня скрутило с такой силой, что я застонала, сложилась пополам и рухнула на колени. Силу удара о каменный пол я не ощутила от слова вообще. Боль выжигала изнутри солнечное сплетение раскаленным железом и взламывала тупым ножом черепную коробку. Глаза залило разноцветной пеленой, и я буквально ослепла от вспышек, пульсирующих в бешеном ритме за закрытыми веками.
Кто-то осторожно приподнял меня с пола, что-то прохладное легло на мое лицо, и я жадно раскрыла губы, требуя воды. Но вместо слов из моего горла вырвался очередной стон, и меня выгнуло такой дугой, что Зерг (именно он держал меня на руках) едва не выронил меня.
