– Ну, смотрите: «Когда сквозь радугу пройдет, дракона сердце обретет…» и далее по тексту, – это сто процентов про райна Гримиума. Помните, как он обратился в красного дракона?
– Огненного, – машинально поправил меня Гримиум и задумчиво потер подбородок.
– Ну, пусть огненного, без разницы, – отмахнулась я, боясь упустить мысль. – Потом там что-то было про тень радуги… Не суть. А вот дальше я четко помню, речь зашла о драконьем хороводе. И чтобы это могло значит, кто знает? – вопросительно уставилась на озадаченных мужчин.
– Драконы должны где-то встать в круг? – чуть иронично поинтересовался Фелино.
Зерг покосился на него, но ничего не сказал, лишь нахмурился, пытаясь, видимо припомнить слова пророчества.
– Да… Если предположить, что Снежа и ее драконы – это первый круг силы или там магии какой-то. То тогда получается, что…
– Эдассих… – выдохнул Гримиум, ошарашено дернув головой. – Тогда Эдассих – это второй круг силы. Если она радужный дракон, тогда и в ней живут девять драконов, такова твоя мысль, вилда Шат Мау? – встретившись со мной взглядом, король без труда прочел ответ на свой вопрос.
– Да… – решительно подтвердила я, продолжая размышлять вслух. – И тогда получается, что вы, райн, – центр этой круговерти, – я ткнула пальцем в сторону короля. – Насколько я помню, именно ваш род столетьями усыплял Ананту, – настала моя очередь уставиться на Гримиума.
Фел, Зерг и Коб-Ор переводили взоры с меня на райна и обратно, внимательно слушая, но молчали, видимо, анализируя мои фантазии по поводу пророческих строк.
– Но… Не-бог демон Вритру – это же не божественная Ананта, – растеряно молвил Фелино, опередив короля.
– Ну и что? – упрямо дернула я головой. – Он тоже змея. И почему тогда укротитель гадов, – я кивнула в сторону озадаченно замершего Гримиума, – не сможет усыпить еще одну пробудившуюся тварь? Какая разница-то? Анаконда она и в Африке анаконда, а танцы со змеями одинаковы во все мирах. Во всяком случае, мне так кажется, – закончила я и выжидательно уставилась на мужчин.
– А ведь вилда права, – первым нарушил молчание Северный Дикий. – Два радужных круга силы. Плюс Хранительницы… Они ведь тоже в Ночь полной радуги становятся в хороводы. Да мощь королевского рода Заклинателей Огненных Змей… – Зерг на секунду запнулся, поднял на меня глаза. – Но тогда получается, что радужные драконы должны умереть… Я помню эти строки: «два радужных растают в дым…» – и столько сочувствия отразилось в его взоре, что кошка во мне взбесилась.
– Нет, – рыкнула я с такой силой, что остатки оконных стекол рухнули во двор от вибрации кошачьего голоса. – Не дождетесь, ясно?! – угрожающе глянула на Зерга. – И не надейтесь, что я кинусь спасать исключительно вашу королеву, – зашипела в сторону Гримиума. – Снежана – в приоритете, всем ясно?
– Тала, – примиряюще поднял руки Фелино, – тебе не кажется, что мы должны действовать сообща?
– А никто и не спорит, Фел. Только у меня складывается впечатление, что кое-кто, – тут я метнула взор на райна, – предпочтет спасать свою разлюбезную женушку, а не мою подругу. Поэтому я всего лишь обозначила свои приоритеты. Выбор за Танцующей, не так ли? Обещаю одно: постараюсь вытащить обеих. Но одна я не справлюсь, и мы вес это прекрасно понимаем, – выдохнув, я пожала плечами, допила воду и решительно направилась на улицу.
– Вилда… – вопросительная интонация в голосе Гримиума заставила меня остановится и уточнить.
– Идемте во двор, чтоб было, где развернуться. Я совершенно не представляю, что мне, как Танцующей-На-Гранях делать, но нутром чую, места нужно побольше, – развернулась и исчезла в дверном проеме, оставив мужчин решать: следовать за мной или заняться другими вопросами.
Каждый шаг отдавался в голове строчками пророчества.
«Запоет она, как же!» – ступеньки все никак не заканчивались, я злилась еще сильней, не мола сосредоточиться на словах и собственных мыслях. А в груди все сильнее разгоралась боль, будто кто-то всадил в меня острый гвоздь начал медленно вкручивать в тело.
Я почти бежала, боясь опоздать, но вот куда и зачем не понимала. Вылетев во двор, я растеряно заозиралась по сторонам.
– Где? – я схватила за рукав монаха, который пытался прошмыгнуть мимо меня в здание. – Где… – объяснить, что я ищу, у меня не получалось, и я растерянно развела руками, обводя пространство.
Как ни странно, рясоносец меня понял и указал рукой в сторону сада:
– Круг там, в оправе из Иридиных слез, – уточнил мужчина и нырнул в двери.
Не задумываясь, я помчала в указанном направлении, смутно припоминая, что слезы Ириды – это что-то типа цветов, про который рассказывал Фелино в дороге. Все остальное меня мало волновало, я бежала и понимала, что не успеваю. Опаздываю. Но упрямо верила, что добегу, смогу пойму. Успею. И молилась с такой силой, что слова земной молитвы переплетались с пророчеством, рождая в голове смутные образы и видения.
