Однажды по телевизору я видела, как вырастает черный гриб и разносит пространство к чертям собачьим, бесшумно превращая людей и вещи в кляксы на земле. Сквозь обожженные веки я видела, как вспышка словно языком слизала ближайшие планеты, разрушила защитные щиты, выкосила драконов.
Разноцветными тряпочками легли они вдоль стен Круга, не подавая признаков жизни. Горячий воздух разрывал легкие, губы потрескались, а солоноватый привкус собственной крови заменил высохшую слюну. Я задыхалась, не в силах протолкнуть вдох дальше гортани.
«Всё, это конец!» – хлестнула по венам острой волной страха, и я зажмурилась, ожидая финала.
Сквозь вату в ушах пробился чей-то отчаянный визг, а потом кто-то яростно завыл, разрывая в перепонки. Неожиданно утробный вой прервало рычание разъяренной кошки, и меня осенило – это из моей глотки вырывается злобный и надрывный крик.
Осознав это, я разодрала слипшиеся от слез ресницы и попыталась сориентироваться в происходящем. Там, где секунду назад чёрная виверна Снежки душила в смертельных объятьях демона, клубилась серая мгла, втягивая в эпицентр взрыва ослабевшие щупальца.
Светло-серый клубок еще искрился разноцветными молниями, и я рванула туда, где белёсым пеплом оседали останки ополоумевшего не-бога демона Вритру, в безумной надежде спасти подругу. Но была откинута в сторону мощным ударом тяжёлой лапы и рычанием: «Танцуй! Рагар тебя побери! Танцуй, Тала!»
Яркий белый всполох вновь ослепил роговицу, обжёг радужку. И в первый момент я не поняла, кто это был. Слезы высохли, не успев скатиться по щекам, от невыносимого жара и гнева, всколыхнувшего душу. Сморгнув, я оскалилась, пытаясь разглядеть самоубийцу, который посмел преградить дорогу кошке.
Узнав Зерга, рыкнула ему в спину и перевела взгляд на Эдассих. Смотреть туда, где догорали останки подруги, пожертвовавшей собой ради… Да чего ради она кинулась на этого демона?! Справились бы и без таких жертв! Что я теперь скажу ее мужу? А матери с отцом? Съездили, блин, отдохнуть в Джугбу.
Отдохнули…
Я захлебнулась горьким обидными словами, и замерла, обхватив себя руками в попытке удержать собственный разум в… разумных пределах. Гневный окрик Зерга помог справиться с дыханием и разглядеть происходящее.
Оказалось, полностью выгорел только Снежин Круг. Но и защита Эдассих уже не выдерживала: жадный язык смерти лизал тонкие стены купола. Границы начали плавится, как мороженое на солнце. Хотя нет, в сотни раз быстрее.
Словно во сне я наблюдала за тем, как пузырятся тонкие прозрачные грани. Как сила королевы корежится под обжигающими поцелуями убийственной волны, и облазит слой за слоем, словно старая краска с забора. Драконы распятыми каплями повисли на тлеющих нитях ожерелья-связки, на которую их успела насадить перед своим дурацким геройством Снежа.
«Танцуй, Тала!» – всколыхнул моё сознание властный приказ.
Но я больше не видела смысла в танце. Зачем? Мы все равно погибнем. К чему продлять агонию.
«Я. Сказал. Танцуй!» – кошка дернулась как от удара и хлестнула меня хвостом, приводя в чувство.
«Да, к чёрту всё! – выругалась я, и вскинула руки вверх. – Врагу не сда-ё-о-о-тся-а наш го-о-рдый «Варя-а-аг», пощады никто-о-о не-же-ла-а-ет» – строчки полузабытой песни обрезали щупальца истерики.
С отчаянным: «Помирать, так с музыкой!» – я продолжила оборванный танец.
Ноги, налитые свинцом, связанные болью в сердце, отказывались слушать. Прикусив губу, я заставляла себя делать па и шевелить руками. Кошка нервничала и просилась наружу. Все тяжелее становилось контролировать ее желание поменяться местами.
Солар болезненно реагировал на каждый мой вдох и выдох, подрезая легкие, снова не давая глубоко дышать.
«Да пошло оно всё лесом! Что уж теперь!» – вялая попытка сложить лапки и, закрыв глаза, ожидать, когда убийственная затухающая волна сотрет с лица Из-Гранья райну, драконов и… Зерга, наткнулась на неожиданное сопротивление.
Кошка выпустила когти, и сжала сердце, требуя придти в себя или выпустить ее на свободу. Сердце отчаянно забилось в её лапах, а мои руки неожиданно для меня самой дёрнулись в последней попытке продолжить. Закусив губу до отрезвляющей боли, я на чистом упрямстве дёрнулась телом, делая первый шаг. Ноги с трудом, но послушались. Кисти медленно крутанулись, выпуская невидимых бабочек, и со скрипом, но все-таки стали рисовать узор.
«Пожалуйста, танцуй, динхэ!» – отголосок чужого рыка прорвался через все преграды, выводя сознание из ступора, и тело моё отреагировало.
Незримая сила лаковой горячей волной окатила меня с ног до головы, разогревая заледеневшие жилы. Кончики пальцев кольнуло иголками от прилившей крови. Пальцы ног разжались, позволяя приподняться на цыпочки. Струна, сжавшая солар, лопнула и воткнулась в лёгкие, пропуская в них воздух.
«Танцуй, пока молодой, мальчик! Танцуй, пока молодой!» – выплюнула я в пространство мотив старой песни и вскинула голову, разлепляя ресницы, впиваясь в Из-Гранье взглядом.
«Да не дождетесь!» – кошка удовлетворенно мявкнула, и энергия танца захлестнула меня окончательно.
