Теперь, обвивая тело своего возлюбленного, я четко видела картинку в целом: Аида Ведо постаралась от души, отведя радужные струи от рода, не позволяя обсидиановой магии жить. Ей не нужны Танцующие, мало ли кого спасут. В раскладе богини случайности исключались. И тем не менее.
– Ах-хи, – затихающий голос возлюбленного вырвал меня из плена собственных мыслей. – Идем…
– Как? – выдохнула я всем телом, снова невольно сжимая объятья.
– Вмес-с… – шипение прервалось на середине слова, и я ощутила, как надрывно и глухо зашлось отчаяньем сердце не-бога под кожей.
Ослабив хватку и вытащив зубы из загривка, я обхватила запрокинутую морду Вритру лапами. Глаза демона стремительно теряли живость, иней вечного сна уже рисовал в них свои узоры.
– Помоги мне, я не знаю… как тебе помочь, – безмолвно заплакала я, удерживая тело любимого и освобождая его из плена змеиных колец.
– Обними… – Вритру с трудом моргнул, прогоняя изморозь смерти.
– Но… Я… – я растеряно заглядывала в глаза засыпающего не-бога и не понимала смысла его слов.
– Люб… тан… ц-ц-ц… змей… – и до меня дошло.
Мои объятья, в которых не-бог демон Вритру засыпал каждый раз, отравленный ядом Стража порога Пустоты, несли смерть только одному. Любые змеи владеют двойственной сутью: наш яд убивает, но он же несет исцеление. И если Вритру сумеет избавиться от моего яда, мы уснем вместе, чтобы однажды прийти в новый мир свободными. Но что станет с Гранями, если не-бог скинет цепи предназначения?
И я выбираю другой путь.
– Вритру… – окликнула я возлюбленного, чье сердце под моей грудью едва билось. – Вритру… Ты меня еще слышишь?
Демон поднял веки, и зрачки полыхнул узнаванием.
– Я не хочу уходить… Не так… – мой юркий горячий язык обласкал заледеневшую морду. – Подари мне свою любовь, – мои глаза вспыхнули синим цветом, и вспышка отразилась в радужке не-бога. – Без тебя я не справлюсь… С долгом…
Понимание заискрило маленькими язычками пламени, разгоняя стылость взгляда змея Хаоса. Я снова обвила его всем телом, в этот раз даря не боль, а ласку. Прикрыв веки, я скользила вверх-вниз по шершавом чешуйкам возлюбленного, вслушиваясь в Грани и ловя пульсацию миров. Без нее я не вспомню верных движений, и все мои старания пропадут втуне.
Прикоснувшись губами к губам не-бога, я вдохнула в него силу.
«Спасибо, Наташка! – улыбнулась я про себя. – Твои танцы божественны!»
– С-столько… с-силы… – выдохнул мне в губы любимый.
– Тш-ш-ш-ш… Молчи, – шепнула я, легким поцелуем обрывая фразу. – Молчи и слушай!
Я, наконец, поймала пульс мира, и мое тело вспомнило танцевальные па. Удерживая кончиками крыльев тяжелое тело Вритру, я извивалась в танце, отдавая любимому магию жизни, которой одарила мне Наташка в Из-Гранье.
Мой длинный тонкий хвост подобно маятнику метронома отсчитывал ритм, а я, войдя в раж, впилась поцелуем в змеиные губы, переплела наши языки и буквально накачивала полумертвого не-бога демона остатками силы.
Тело наливалось огнем и желанием. Мир вокруг заполыхал оранжевыми фейерверками. Колючие искры побежали от кончика хвоста к затылку. Умирающий не-бог дрогнул, открыл глаза, моргнул, прогоняя серую хмару забвения, и улыбнулся.
Мир рассыпался осколками, когда руки любимого впервые за долгие века ожидания прикоснулись к моему лицу. Страсть, вспыхнув где-то в центре груди, мощным ударом взорвала сердце и хлынула в голову и низ живота. Кто мы, где мы, зачем и почему – все вопросы стерлись, едва мужские пальцы откинули непослушную прядку с моего напряженного лица и дотронулись до моих губ.
Я вглядывалась в прекрасные черты и не могла насмотреться. Образ, в котором Вритру являлся жрицам из века в век, облупился и кусками мертвой плоти слезал с его тела. Обновленный не-бог демон в свей настоящей ипостаси предстал перед мной, стряхивая остатки чешуек. Широкоплечий, с узкой талией и сильными руками, с волосами цвета меди, упрямым ртом и янтарными глазами. Таким родными и до боли знакомыми.
Мой любимый. Мой Зверь. Мой Наг.
Мой муж.
Я откинула голову и позволила телу выгнуться под немыслимой дугой в привычных мужниных объятьях. Змеиная кожа стекала с меня и пузырилась, будто пена под струями воды. Мои руки обхватили мужские плечи, и я вынырнула из мира снов, бездушья и безгранья.
Обхватив ладонями лица друг друга, мы вглядывались в глаза и не могли насмотреться. После стольких веков и смертей, чужих тел и обличий, мы были собой.
Мир взорвался тысячами осколков, когда наши губы встретились в поцелуе. Я не заметила, когда и как наши тела скинули старую кожу и обрели изначальную плоть. Искры пробежали по моему телу от копчика до самой макушки, огненной лавой окатив затем с ног до головы. Сердце захлебнулось в агонии, сбившись с ритма, и застучало с новой силой, когда Вритру притянул меня к груди.
Мы целовались взахлеб, вспоминая друг друга. Умирали и воскресали, рассыпались искрами, сгорая в яростном пламени встречи.
