Задумчиво гладя маленькие волны, ласковыми котятами трущиеся о мои пальцы, я разглядывала дорожку-обманку, сотканную из солнца и остатков радуги. То, что вход есть, я не сомневалась. Агафья или Марфа утверждали, что попали мы в их мир накануне Ночи полной Радуги. В нашей Грани – на земле – сегодня летнее солнцестояния – самый длинный день в году. И самая короткая ночь. Значит, радужная ночь на Тубане – это наш Солнцеворот.
Хорошо. Со временем вроде я разобралась, насколько это возможно, не имея под рукой телефона с Интернетом. Что еще я помню об этой дате? Сбываются желания (врут предки, проверено на себе).
«Четыре солнца засияли над русской землей» – оранжевой кляксой растеклась в голове фраза, неведомо как там возникшая. Я растеряно подергала себя за почти высохшие прядки, вспоминая, где я могла слышать это выражение.
«Четыре солнца…» – подняла глаза на небо и вздрогнула, обнаружив два солнца над нашим миром.
«Что за чёрт! Этого не может быть!» – сердце суматошно заколотилось о ребра, вызывая болезненные покалывания. Я осторожно оглянулась по сторонам и обнаружила что люди, отдыхающие на берегу вдалеке от меня, показывают на небо. Легкий ветерок донес о меня возбужденный гомон голосов.
«Так, галлюцинации отменяются, – облегченно выдохнула я, обнаружив что все время сдерживала дыхание. – Солнца два… Четыре солнца… Так стоп! Спасибо, дорогая Степанида Ефимовна, за то, что гоняли нас по древнерусской аки сидоровых коз!»
Наш педагог по древнерусской литературе на журфаке женщина была строгая, предмет свой любила. Учить его требовала. Никто из нас за шесть лет заочки так и не попал в разряд «автоматчиков», ни разу на лекциях не ответив ни на один вопрос. Потому что читали мы старые были-былины спустя рукава и по диагонали, глубоко не вникая.
Но вот «Слово о полку Игореве» не знал только ленивый, ибо героический эпос о князе занимал дно из первых мест в списке излюбленных произведений княгини (так звали мы Ефимовну между собой).
А отсюда следует что? Правильно. Еще одна благодарность И тебе спасибо, добрый молодец богатырь Андрюха, друг мой разлюбезный, с которым не один пуд соли съели за долгие годы дружбы. Летними вечерами, сбегая на море веселой компанией, валялись мы на бережку, песни под гитару пели, стихи читали, звезды разглядывали. Звездочет наш Андрей про созвездия нам истории и легенды рассказывал, очень он астрологией и явлениями небесными увлекался.
Я вспомнила, как доставала его вопросами, отчего да почему четыре солнца возникают, правда или вымысел в «Слове…». Что-то он даже пытался мне объяснить словами научными, а позже и простыми. «Галя» – память подкинуло мне женское имя. Я недоуменно нахмурилась: причем здесь какая-то Галя? Не было в нашей компании таких.
«Гало», – поправила я машинально сама себя, неожиданно вспомнив, как называлась радужное кольцо вокруг солнца. Как собственно и само необычное явление.
«Гало, – прошептала я и вздрогнула от странного порыва ветра, коснувшегося моих плеч. – Волшебство или оптическая иллюзия? Я убеждала Андрюха, что это магия. Он – физик до мозга костей – снисходительно фыркал и доказывал обратное».
Распаренный летний воздух постепенно наполнялся морской прохладой. Сырая одежда не радовала своим видом, но выбора не было: в любой момент мог произойти переход (я очень на это надеялась), а оказаться голой в радужном мире не хотелось. Я отжала волосы и растрепала отросшую рыжую гриву руками. Пряди как всегда после купания, закудрявились. А под рукой ни расчески, ни резинки. Махнув рукой на прическу. закатала штанины и снова зашла в воду.
Что я имею? А имею я… ничего. В нашем мире магии нет. А если и есть, то свою я точно не ощущаю. Солар болезненно сжался, напоминая мне, что и в За-Гранье я теперь беспомощней младенца: мои драконы погибли. Но я упряма, и найду способ вернуться здесь и сейчас, не дожидаясь милости богов. Наташку надо спасть, и срочно. А что по этому поводу думает старая богиня, мне плевать. Что поделать, божественные авторитеты в моем рейтинге рангов стоят на последней строчке.
Так, что же получается? Мы пришли в тот мир по прихоти Аиды Ведо. Бабуля в моем странном видении-яви утверждала, что я должна помочь Матери Миров. Положа руку на сердце, никаких дел с интриганкой иметь не хотелось от слова совсем. Но пока там Наташа, меня есть чем прижать в любой из Граней.
Солнце, словно издеваясь, проседало всё ниже к горизонту. Второе светло, чуть зависшее немного выше, не торопилось вслед за своей сестрой окунаться в море. Странный радужный пояс вокруг настоящей звезды становился заметен невооруженным взглядом. Люди все больше обращали внимание на это чудо, собираясь в кучки и обсуждая. Странная тишина, тем не менее, пуховым платком легла на мои плечи, вызывая звон в ушах и легкое головокружение.
«Вот только обморока мне сейчас не хватало», – глубоко и мелко задышав, разозлилась я.
Гало и солнцеворот. Солнцеворот и гало. Почему это так важно? Пальцы ног заледенели, и я попятилась от воды, не сводя глаз с двойного солнца.
