– Пос-с-след-ний с-с-сын… Вс-с-с-помнил… – морда огромной рептилий зависла напротив лица Гримиума. Оранжевые глаза, не мигая, вглядывались в короля, попутно исследуя человека змеиным языком.
Слёзы, капающие с мужских ресниц, Ананта осторожно снимала кончиком жала и роняла на листья Нелумбо. Попадая на лотосы, капли застывали белыми зернами и спустя мгновение опускались на дно. Через год, накануне Ночи Полной Радуги в монастырском пруду взойдут новые цветы, заменив собой отживших век собратьев.
Райн Гримиум пел, а живые картины прошлого неторопливыми струями рек текли перед его глазами.
Ирида выросла капризной и взбалмошной. Пользуясь своей красотой, как силой, она выходила сухой из воды и их собственных приключений. За все и всегда доставалось Ананте. Старшая сестра молча терпела выходки младшей, помня обещание, данное матери: заботится о малышке. Веселье и озорство не прельщали празмею, она заботилась о вселенных, поддерживая баланс Граней.
Аида Ведо учила внучку управлять мирами и собственной тёмной силой. Держать равновесие – задача не из лёгких, особенно когда взбалмошная сестра все время норовит разбудить мглу, спящую в соларе черноволосой близняшки. Но Ананта благополучно справлялась со своим долгом и обязанностями до тех пор, пока не влюбилась в смертного юношу из холодной заснеженной грани Ар-Им.
Связь с дракайном из рода шаманов Йеша скрывалась долго и тщательно: мать Миров Аида не одобрила бы такой любви, и Ананта это осознавала. С возлюбленным Уру богиня встречалась в лабиринтах пещер в землях Северных Диких.
В какой-то момент Ирида, заподозрив неладное, проследила за своей сестрой и раскрыла любовников. Признав в возлюбленном сестры юношу, которого она пыталась безуспешно соблазнить, Ирида разозлилась и обратилась к старшему брату Вритру за помощью. Не-бог демон хоть и едва терпел обеих близняшек, но интриги любил, потому согласился подставить Уру, представив дело так, будто он изменил Ананте с Иридой.
Убитая мнимой неверностью возлюбленного Ананта не удержала собственное равновесие и выпустила из солара тёмную виверну, сметающую всё на своём пути. Тщетно Уру пытался воззвать к солару уязвлённое возлюбленной.
Преследуя Ириду, старшая сестра едва не уничтожила грань Тубан. Перепуганная Ирида не выдержала и кинулась за помощью к божественной бабке. Сочинив историю, в которой она в очередной раз выглядела невинной жертвой, младшенькая выставил Ананту неуравновешенной и неспособной отвечать за свои действия.
Аида Ведо, не разбираясь и не выясняя, кто прав, а кто виноват, наказала всех участников хитросплетённой интриги. Не-бог демон Вритру был сослан в тринадцатую грань. Туда, где на стыке За-Гранья и Из-Гранья находился Рас Альхаге – хранилище изначальных знаний о сотворении миров и начале жизни. Аида посчитала, что пора старшему внуку браться за ум. А изучение законов Мироздания, с точки зрения божественной Матери, как нельзя лучше способствовало взрослению. Одного не учла Аида Ведо, что внук, путешествуя по краю миров, встретит там Стража Порога Ахи и влюбится впервые и на века.
Ириду и Ананту богиня решила наказать, уничтожив яблоко раздора – дракайна Уру, из-за которого случилась неприятная история. Но в последний момент радужная богиня умудрилась влезть в планы божественной бабки и уговорить позволить собственноручно уничтожить несчастного юношу. Избалованная богиня, влюбленная в прекрасного змея, равнодушного её чарам, решила запереть его в пещерах Вечности, тайно лелея мечту, что он забудет наказанную с особой жестокостью старшую сестру, и со временем полюбит её, Ириду.
Но, узнав, что Ананта, которую она жестоко оскорбила, беременна, младшая близняшка ужаснулась содеянному и усыпила Уру до лучших времён в надежде, что гнев Аиды со временем утихнет и возлюбленные смогут быть вместе.
Мелодия разрывала душу, вызывая воспоминания, которых райн Гримиум не желал. Божественная празмея, уложив голову на собственное туловище, внимала песне, все также пристально вглядываясь в глаза короля. Теперь, видя полную картинку, наследник Заклинателей Огненных змей осознал в полной мере, почему никто из родителей никогда не объяснял, что его ждёт после обряда. Горечь истины сжимала сердце мужчины, но осознать себя последним сыном богини Ананты он не мог. Принять, что его дети и дети его детей станут такими же как он, последними детьми празмеи, оказалось выше сил.
