Ночь без звезд полностью

Когда шарики один за другим начали с грохотом падать на тарелку, словно мелкие камешки, пришел первый запрос с его кодом. Связь в сарае для модов с толстыми стенами и одним окошком оставляла желать лучшего, но у его юз-дубля имелись прекрасные фильтры, к тому же новые подпрограммы усилили восприимчивость. Флориан приказал юз-дублю не принимать запросов, адресованных ему, но принялся читать заголовки писем. Сообщество элитариев Ополы обнаружило, что именно из-за него НПБ объявило гнездовую тревогу. По этому поводу появилось много спекуляций, никто точно не знал, стал он паданцем или нет. Некоторые уговаривали его сдаться и писали: «Мы страдаем из-за тебя». Большинство же предлагали ему поддержку и советовали бежать, подставить ублюдков из НПБ. Параллельно с личными запросами шел общий канал общения, где обсуждалось, связана сложившаяся ситуация с Падением или Флориан другим способом нанес удар по НПБ. Появились разные теории, начиная с поджога Главного управления НПБ в Варлане (впечатляющее достижение по сравнению с деянием его брата) до разработки нового оружия, способного уничтожить паданцев одним выстрелом, и, конечно, множество других вариантов преступлений.

Эсси проснулась днем с громким плачем.

— Ножки болят, папа, — шмыгнула она.

— Я разберусь, — пообещал он, как всегда, и начал массировать ей лодыжки и икры, пока девочка сосала шарики. — Я сшил тебе новое платье.

— Папа, ты лучше всех.

Ее бесхитростная любовь вызвала в нем такой взрыв эмоций, отчего горло сжал спазм.

— Мы здесь будем в безопасности, — сказал он, разминая девочке икроножные мышцы. — Мы с тобой вместе.

— Голодная, папа.

Он улыбнулся.

— Угу, и я.

Именно в этот момент в общем канале возникло имя капитана Чаинга. Флориан оскалился, вспомнив о капитане. Перед зданием НПБ на улице Широкой собралась толпа протестующих, они размахивали плакатами, выкрикивали лозунги и мешали проезду транспорта. На удивление, большинство протестующих не относилось к элитариям. Ограничения, наложенные по причине объявленной гнездовой тревоги, вывели из себя многих. Ободренные примером бесстрашных борцов за гражданские права, люди осмелели и начали бунтовать против тех, кто мешал нормальному течению жизни.

Ближе к вечеру Матье снова пришел. Он удивленно моргнул, увидев пустую корзину из-под еды.

— Надо бы еще вам принести, — несколько саркастично произнес он.

— Спасибо, — отозвался Флориан.

— Она только это и делает? — спросил Матье, взглянув на Эсси, которая снова прикорнула на кафтане.

— Угу, — гордо сказал Флориан.

— Она твоя дочь?

— Вообще-то нет.

— Сегодня у нас тут группа будет играть. «Кто такой Маклауд».

— А?

— Они так называются — «Кто такой Маклауд». И будет громко. Молодежь сейчас именно такую музыку любит. Ну и другие клубы тут тоже по соседству. — Он ткнул пальцем в окно. — Так что, может, и не заснете.

— Ничего. Прошлой ночью было не слишком громко. А вы тоже будете сегодня играть?

— Боюсь, нет, — печально сказал Матье, посмотрев на свои руки-крюки. — Хочется, конечно, но уже мало на что способен. Раньше играл на гитаре, а сейчас могу лишь барабанить да петь.

— Артрит?

— Вообще-то нет. НПБ не нравились мои песни-протесты, которые я когда-то исполнял. Однажды ночью после квартирника они пришли за мной, деревянными палками перебили мне пальцы.

— Великая Джу, Матье, мне жаль.

— Не ты же это сделал. Я рад тебе. Что бы ты там ни натворил, мне приятно помочь тебе. В пику им. Кроме того, люди до сих пор поют мои песни.

— Хорошо.

— Мы боремся с НПБ каждый день тысячью разных мелких способов, мой юный друг. Только так порядочные люди одержат победу в конце концов.

Флориана прямо подмывало рассказать Матье, кто такая Эсси.

— Вы правы. Мы победим, — яростно произнес он.

Матье понимающе кивнул.

— У меня для тебя есть хорошая новость и плохая.

— Что случилось?

— Сегодня утром Кастиллито арестовали.

— Маму?

— Не беспокойся, ее уже выпустили. У меня есть друзья, которые вышли на улицу, где стоит управление НПБ. Они видели, как она выходила.

— Слава Джу!

— Но это не значит, что они не станут следить за ней. Наоборот, будут пасти ее очень внимательно. Она — единственный человек, способный связать их с тобой. А значит, ты не можешь с ней видеться, Флориан. Понимаешь?

— Да. Я… Конечно.

В каком-то смысле он ощутил облегчение. Единственным человеком, который до сих пор не послал ему запроса, была его мать, и это его беспокоило. Очень сильно.

— Вот и молодец.

— Но она ведь поймет, почему я пришел к тете Тераннии, а не к ней?

— Конечно. — Матье помолчал немного. — Я знаю, ты сказал, тебе нужно переждать где-то месяц. А ты не думал, что случится, если они подберутся довольно близко? Хотя я такого не утверждаю, — быстро добавил он, — но прежде подобной охоты я не видел. К тому же теперь они разыскивают Биллопа. Флориан, он тот еще мерзавец, способный на все ради спасения своей шкуры, он может дать наводку.

— Я уйду. Клянусь, я не допущу, чтобы вы с Тераннией оказались в опасности.

— Вообще-то я другое имел в виду. Флориан, есть лишь один человек, который может тебе помочь, но мне важно твое мнение.

— О ком ты?