Он чуть не подскочил на стуле.
― То есть как это? ― спросил он глупо. ― Я же представился!
― Я спрашиваю, кто вы такой на самом деле, ― повторила она, чуть повысив голос. В глазах полыхнуло зеленое пламя, кулачки твердо сжались.
Егор против воли ею залюбовался.
― Отвечайте!
Он вздрогнул и торопливо начал:
― Внештатный корреспондент…
― …пять лет специализирующийся по скифской тематике, ― насмешливо договорила Ника. ― Прекрасно!
Она встала со стула и подошла к окну. Выглянула на улицу, потом развернулась лицом к Егору, сложила руки на груди.
― Даже последний идиот, который пять лет пишет о скифах, должен знать, что письменности у них не было! ― отрубила она жестко. ― И никаких записей в курганниках никто не находил! Оружие ― да, золота ― навалом, записей не было! Никаких и никогда!
Егор молчал, подавленный своей оплошностью.
― И потом, я видела, как вы приехали, ― продолжала Ника все тем же безжалостно-насмешливым тоном. ― Таких машин у журналистов не бывает. Тем более у внештатников. Тем более, у специалистов по скифской тематике. И такие игрушки, купленные на аукционе в Манеже…
Она указала взглядом на бронзового воина.
― …журналистам не по карману.
Ника вернулась на место, придвинула к себе какие-то бумаги и сказала, не глядя:
― Всего доброго.
Егор всполошился.
― Слушайте, разве эти сведения составляют государственную тайну? ― пошел он в атаку. ― Да, я не внештатник и не специалист…
Она бросила на него короткий насмешливый взгляд исподлобья. В зеленых глазах бушевал шторм.
― И что из этого? ― продолжал Егор, справившись с первым чувством неловкости. ― Неужели вы не можете дать мне консультацию? Тем более…
Он хотел добавить, что готов ее оплатить, но посмотрел в злые зеленые глаза напротив и не добавил.
Ника бросила на стол ручку. Откинулась на спинку стула и стала смотреть на Егора с прежним брезгливым выражением.
― В чем дело? ― спросил он, начиная сердиться.
― Я не стану давать вам никаких консультаций, ― холодно заявила она.
― Почему?
― Потому, что я подозреваю в вас одного из тех гробокопателей, благодаря которым девяносто процентов скифских курганников оказались разграбленными. Еще до того, как до них добрались ученые. Что ж, судя по всему, деньги на подобные хобби у вас есть. А у нашего государства нет. И помогать вам я не намерена.
Она снова уткнулась в бумаги. Егор видел краешек ярко-красного от гнева ухе и темно-каштановую макушку.
Как ни странно, он не обиделся. Сейчас, когда она объяснила ему причину своей враждебности, Егор был готов уважать ее за этот гнев. Наверное, это позиция любого порядочного археолога.
― Вы не правы, ― сказал он мягко.
― Не люблю, когда мне врут, ― ответила Ника, не отрываясь от бумаг. ― Выход найдете?
Егор вздохнул и поднялся со стула.
― Жаль, ― сказал он искренне. ― Я хотел рассказать вам кое-то… интересное.
Она не отреагировала на предложенную взятку. Перевернула страницу, уставилась на оборот с преувеличенным фальшивым вниманием.
Егор медленно направился к выходу, волоча ноги так, словно на них были навешаны чугунные ядра.
И уже дошел до двери, когда в спину ударил нервный возглас:
― Стойте!
Он быстро обернулся.
― Вещичку свою заберите, ― сказала Ника, одним пальцем подтолкнул бронзового воина к краю стола.
Егор вернулся, забрал статуэтку. Его одолевали злость и обида.
― До свидания, ― сказал он сухо.
― Прощайте, ― безжалостно поправила неумолимая барышня.
Егор выскочил из кабинета, чуть не прищемив дверью Тюбика. Широко зашагал к лестнице. Его щеки пылали гневным румянцем.
Охранник на входе встретил его радостно, как старого знакомого.
― Поговорили? ― спросил он.
― Да уж, ― сквозь зубы ответил разгневанный Егор. ― Поговорили.
И направился к двери.
― А песенку? ― вслед ему разочарованно спросил охранник. ― Обещали же, что Тюбик споет!
Егор вздохнул. Вернулся к столу, положил на него десять долларов и сказал:
― Не до песен нам сейчас, отец. В другой раз, ладно?
― Экзамен, что ли, перездавал? ― проявил смекалку охранник.
― Точно, ― мрачно ответил Егор.
― Не пересдал, небось?
― Не пересдал.
― Она такая, ― подтвердил охранник. ― Строгая.
Его хотел что-то сказать, но удержал себя. Открыл тяжелую дубовую дверь и вышел на солнечную улицу. Тюбик семенил рядом, сохраняя благоразумное молчание.
Егор плюхнулся на сиденье, забыв открыть дверь для Тюбика. Тому пришлось забираться на место через хозяйские колени. В другое время Тюбик не преминул бы выразить возмущение, но сейчас молчал, как египетская гробница.
― Как тебе это понравилось?! ― спросил Его.
Тюбик безмолвствовал. Обычно Егор ловил его мысли так же легко, как волну популярной радиостанции, но иногда Тюбик умел мастерски ставить блокировку.
― Мегера!
Молчание.
― Принципиальная какая!
Тюбик снял блокаду со своего мозга и робко просил:
― Может, сами обойдемся?
― Конечно, обойдемся! ― горячо подхватил Егор. Но тут же запнулся и тоскливо спросил: ― Как?
― Зайдем в книжный, ― предложил Тюбик. ― Наберешь книг, покопаешься…
― Вот спасибо, ― уныло сказал Егор. ― Я думал, мы на природу поедем…
Чего-чего, а притворства Тюбик не выносил.