По прошествии двух часов он решил, что будет уже вполне прилично показаться барышне на глаза. Знакомый охранник отреагировал на появление Егора радостно, осведомился о здоровье Тюбика и пожелал Егору ни пуха ни пера.
Егор поднялся на второй этаж. Прошелся по коридору, прислушиваясь к каждой закрытой двери. Нашел нужную аудиторию и заглянул в глазок, процарапанный в краске стеклянной двери.
В аудитории оставался последний студент. Ника сидела за преподавательским столом и просматривала какой-то журнал. Обложки Егор не видел, но отчего-то был уверен, что это не «Космополитен» и не «Караван историй».
Как-то не вязались с ней эти глупые глянцевые издания.
Наконец студент поднялся из-за стола, бегло просмотрел написанное на листочке и спросил:
― Можно?
― Готовы? ― осведомилась Ника. ― Прошу!
Студент подошел к ее столу, уселся напротив, негромко начал свое повествование. Ника перегнулась через стол, внимательно слушая его робкий голос, и они тут же стали похожи на заговорщиков.
Отвечал студент долго. Ника терзала его какими-то уточнениями, дополнениями, гоняла по датам… В общем, вела себя, как распоследняя зараза.
Хотя…
«Наверное, так и нужно вести себя с людьми, которым добра желаешь», ― подумал Егор.
И чуть не получил дверью в лоб.
― Ой!
Студент испуганно пялился на него, не переступая порога аудитории.
― Извините!
― Ничего, ― ответил Егор, чувствуя, что тоже краснеет. ― Вы закончили?
― Ага, ― радостно ответил студент. Егор посторонился, и тот бегом устремился прочь по коридору.
Егор проводил его понимающим снисходительным взглядом.
Дождался, когда бодрый топот затихнет внизу, услышал тяжелый стук дубовой закрывшейся двери и только после этого робко сунулся в аудиторию.
― Можно? ― спросил он.
― Входите.
Он вошел, чувствуя себя хроническим двоечником. Ника смотрела на него снизу вверх, и он не мог определить выражение ее глаз.
― Садитесь.
Она указала ему на стул напротив.
Егор плюхнулся на предложенное место и оглядел разложенные на столе билеты. Давненько сдавал он свой последний экзамен, ох, давненько… Уже успел забыть это славное волнующее чувство…
Смуглая рука ловко собрала бумажные квадратики в стопку. Колец на пальцах не было. В том числе, и обручального.
Отчего-то Егора это обрадовало.
― Слушаю вас, ― напомнила Ника.
Егор незаметно вздохнул, собирая силы. Не женщина, а робот какой-то.
― Я занимаюсь строительством, ― начал он и тут же смолк. Тюбик велел не выдавать свой социальный статус. Значит, лучше умолчать о том, что компания принадлежит ему.
― Вот как?
Возможно, в этих словах не содержалось никакого ехидного подтекста, но Егор отчего-то взъерошился. И забыл о своих благих намерениях.
― Вот! ― сказал он сердито, доставая из кармана свою визитку. ― Паспорт показать или на слово поверите?
Ника небрежно подхватила упавший кусочек картона, быстро пробежала глазами несколько печатных строчек. Усмехнулась, обронила визитку на стол, посмотрела на Егора насмешливым взглядом.
― Ну, и что вы хотите от меня, мистер президент? Откуда у президента строительной компании такой интерес к скифским захоронениям?
― Мне кажется, что я видел одно из них, ― ответил Егор исчерпывающе прямо.
Улыбка с ее лица немедленно исчезла, зеленые глаза изумленно расширились. Черная точка в глубине зрачков пульсировала и сокращалась, как дышащее живое существо.
― Видели… что?
― Я точно не знаю, ― ответил Егор. ― Мне тогда было всего восемь лет.
Он потер ладонью лоб.
― Понимаете, дети обладают потрясающей способностью быстро забывать все неприятное… Вот и я забыл. Надолго забыл. Иногда снился тот коридор, но не часто. А недавно я вдруг увидел этого воина на коне. Понимаете, у него такая же шляпа…
Он защелкал пальцами.
― Ну, как у тех, которые были там, в стене…
― Стоп! ― рассудительно сказала Ника и подняла ладонь. Он успел мельком отметить, что тоже любит делать этот жест.
― Так мы ничего не выясним. Давайте по порядку. С самого начала. Только не волнуйтесь. Хорошо?
Училка, что еще скажешь?
Егор проглотил слюну и посмотрел на нее. Зеленые щиты в глазах Ники раздвинулись и обнажили часть океанской лагуны на белом рассыпчатом песке.
«За такие глаза ее раньше запросто могли бы сжечь», ― мельком подумал Егор.
И начал рассказывать.
Он рассказал ей про лето ушедшего года, оканчивающегося на две семерки. Многие считают эту цифру счастливой. Егор пока не определился со своим отношением к ней. Все зависело от финала истории, которая началась очень-очень давно.
Почти тридцать лет назад.
Егор рассказал о бабушке, о каникулах, проведенных в казачьей станице Заречная на берегу Дона. И, конечно, рассказал самое главное.
Рассказал про пещеру, скрытую в густом кустарнике, под самой вершиной высокого холма. Про огромный камень, каким-то образом оказавшийся там. Про нору, в которую ему удалось втиснуться. Про запах сырости и гниения, которым дышали скелеты, впаянные в стену. Про истлевшие остатки треугольных шляп, украшенных тусклыми металлическими звездочками. Про мечи, угрожающе поднятые вертикально вверх.
