— Ты всегда и во всем усматриваешь неприятности, — буркнул Философ.
— А разве я когда-нибудь бывал не прав? — возразил Химик.
— Хватит болтать! — сказал Ботаник. — Тем более что мы еще не добрались до дороги. Мы даже еще не вышли из города! Всем быть внимательными! Смотреть во все четыре стороны! Никому на глаза не попадаться!
Никому на глаза они и не попались — за исключением какой-то припозднившейся парочки. Парень и девушка буквально-таки напоролись на четырех незнакомцев и, понятное дело, от неожиданности их испугались. Не меньше испугались и диверсанты — в их расчеты не входила встреча ни с кем, даже с легкомысленной влюбленной парочкой.
Первым нашелся Химик. Он улыбнулся радушной и дурашливой улыбкой и сказал парочке:
— Поздновато гуляете, молодые люди! С утра, я так думаю, вам на работу! Не проспите?
— Не проспим! — задорно ответил парень. — Нам не привыкать!
— А тогда я спокоен и за вас, и за все социалистическое хозяйство! — с той же самой улыбкой произнес Химик.
Это только может так показаться, что легкий, необременительный обмен ничего не значащими репликами между незнакомыми людьми пустяк. На самом же деле никакой это не пустяк. Такие реплики сближают людей, устраняют между ними недоверие друг к другу. Тот, кто говорит с тобой с улыбкой, не таит в отношении тебя ничего худого — во всяком случае, так должно быть. Сказав еще друг другу несколько ничего не значащих слов, влюбленная парочка и диверсанты разошлись, каждый в свою сторону.
— Учитесь, как надо выходить из затруднительных положений! — Химик назидательно поднял палец. — Раз-два-три — и никаких подозрений!
— И все-таки они свидетели, — мрачно заметил Философ.
— Так и что с того? — пожал плечами Химик. — В этой стране для нас каждый встречный — свидетель. Равно как и в прочих странах, в которых мы побывали. Или ты к этому еще не привык?
Вскоре они вышли на городскую окраину, за которой смутной густой массой маячили деревья и горы. Здесь же начиналась дорога, ведущая из Нижнего Тагила в Нижнюю Туру. Дорога по случаю позднего времени была пуста, однако диверсанты не стали идти по дороге и сразу же углубились в заросли, росшие вдоль нее. И пошли по направлению к северу, где в девяноста километрах находился городок Нижняя Тура.
Утром туристическая группа должна была на автобусе отправиться в обратный путь. И тут-то, во время всеобщего завтрака в гостиничной столовой, выяснилось, что четырех человек в группе не хватает. По спискам должно быть двадцать пять человек, а в наличии был двадцать один. Поначалу никто не придал этому особого значения. Мало ли куда могла запропаститься отсутствующая четверка! Может, туристы проспали всеобщий подъем, может, укладывают в номере вещи. Ничего, через десять минут они явятся, никуда они не денутся!
Но ни через десять минут, ни через двадцать, ни даже через полчаса пропавшая четверка так и не обнаружилась. Среди туристов начал раздаваться недоуменный ропот, встревожились и экскурсоводы, и гостиничный персонал. Понятно, что встревожились и оба сотрудника КГБ — Евгений Красулин и Галина Метелкина.
— Кажется, я догадываюсь, кого именно нет! — сказал Красулин, обращаясь к Метелкиной. — Ах ты ж, черт!
Сверились по списку, и точно — оказалось, что отсутствует та самая подозрительная четверка то ли студентов, то ли спортсменов.
— Ах ты ж, черт! — повторил Красулин. — Кто их видел в последний раз? И где их видели?
Оказалось, что в последний раз четверку видели вчера вечером. А больше никто и нигде. И Красулин, и Метелкина знали, что все четверо пропавших ночевали в одном номере.
— Мигом в номер! — скомандовал Красулин больше самому себе, чем кому-либо.
Дверь в номер оказалась запертой. Красулин постучал, но никто ему не ответил. Он постучал еще громче — и с тем же результатом. Красулин приложил ухо к двери — за дверью царило молчание. Красулин попытался разглядеть что-либо в замочную скважину, но в ней торчал ключ.
— Ждите меня здесь! — приказал Красулин, ни к кому конкретно не обращаясь.
Он спустился со второго этажа и вышел во внутренний двор гостиницы. Туда, и Красулин это знал, выходило окно того номера, который занимала пропавшая четверка. Окно оказалось отворенным настежь, налетавший порывами ветер гонял вправо-влево створку окна. Красулин почесал затылок и присвистнул. Затем он наспех осмотрел место под окном, но никаких следов не обнаружил и бегом поднялся на второй этаж.
— Надо ломать дверь! — решительно произнес он.
— Но… — растерянно попытался возразить кто-то из персонала.
— Никаких «но»! — в свою очередь возразил Красулин. — Окно в номере распахнуто! Настежь. Спрашивается, почему оно распахнуто? Ломайте!
Дверь взломали, Красулин вошел в номер первым и замер, потому что номер был пуст.
— Такие, значит, дела… — сам себе сказал Евгений. — Галина, ты где?
— Я здесь, — отозвалась Метелкина.
