— Ладно! — сказал Богданов. — Как хоть тебя звать по-настоящему?
— Зовите Сохатым, — улыбнулся парень. — Я привык…
— А не обидишься?
— Так привык же…
— Сколько тебе времени нужно, чтобы приготовиться? — спросил Богданов.
— Переодеться, взять ружье, созвать собак, отпроситься у батьки… Кажись, и все. Хватит десяти минут, — ответил парень.
— Всем десятиминутная готовность! — приказал Богданов.
Ровно через десять минут выступили. Теоретически рассуждая, какую-то часть пути можно было бы преодолеть по недалеко пролегающей дороге. Так было бы быстрее. Но у спецназовцев своя особенная теория и практика, и зачастую они никак не сочетаются с общепринятой теорией и практикой. Бежать по дороге было бы делом легкомысленным. А вдруг диверсанты затаились где-то поблизости в лесных зарослях? Предположим, они устали и отдыхают? В этом случае имелся риск обогнать их и тем самым сбиться со следа. Нет уж, ровная дорога не для бойцов спецназа.
И они нырнули в тайгу. Теперь их вместе с Сохатым было пятеро. И еще при них четыре собаки. Серьезные это были собаки, огромные и лохматые. И умные. Невольно казалось, что они прекрасно понимают всю важность предстоящего дела. А может, и вправду понимали…
…На след они напали сразу — помогли собаки. Впрочем, и без собак следы были вполне очевидны. И это было объяснимо: диверсанты устали, а уставший человек перестает заботиться о том, чтобы не оставлять после себя следы, — даже если этот человек опытный, матерый диверсант. Следов было много и у болота, через которое перебрались диверсанты, спасаясь от мужиков-преследователей, и в самом болоте, и на другом его берегу.
— Тут они переводили дух, — сказал Сохатый. — Лежали… Вот примятая трава и свежая болотная тина. Из болота они на себе ее притащили, тину-то…
— Соображаешь! — одобрительно заметил Малой.
— А то! — усмехнулся Сохатый. — Наше дело лесное. Лес — он обязательно подскажет.
Затем Сохатый по требованию Богданова дал команду собакам. Собаки почти сразу же взяли след.
— Ну, так даже неинтересно! — прокомментировал Малой. — Это что же получается? Эдак вся слава достанется собакам! А мы на что?
Действительно, с собаками было куда как сподручнее догонять диверсантов. Все четыре пса бежали впереди, за ними Сохатый, за ним спецназовцы. Замыкал это стремительное шествие Казаченок — он был арьергардным наблюдателем. На всякий случай — ведь диверсанты могли исхитриться и напасть на преследователей сзади. Конечно, это было маловероятно, но все же. Иной диверсант хитрее любой собаки, и спецназовцы прекрасно это знали.
Не сбавляя темпа, Богданов связался по рации с Дубко.
— Гоним! — сообщил он. — Даже с собаками.
— А собак-то откуда раздобыли? — удивился Дубко.
— Помогли добрые люди, — ответил Богданов. — Так что не спите. К ночи они должны уже быть в городе. У вас все готово к встрече?
— Готово, — ответил Дубко.
— Тогда удачи, — сказал Богданов.
У Дубко, Соловья, Муромцева и Терко и впрямь все было готово. Они разработали специальный план, который, по их мнению, должен был непременно сработать — взять живыми всех четверых диверсантов. Четверо спецназовцев против четырех диверсантов — арифметика вполне сопоставимая, однако же на всякий случай Дубко запросил у начальника местного отдела КГБ Башмакова дополнительную помощь. Мало ли что могло случиться на самом деле, да и ситуация была не та, чтобы рисковать. Чтобы понапрасну не геройствовать, как выразился кто-то из спецназовцев. Башмаков, разумеется, такую помощь выделил. Он отправил в распоряжение Дубко пятерых самых крепких своих подчиненных.
— Вот и лады, — сказал на это Дубко. — Думаю, больше и не надо. Чтобы не было лишней толкотни.
В чем именно заключался план — об этом позже. А сейчас достаточно сказать, что спецназовцы вместе со своими помощниками были готовы к встрече незваных гостей. Они ждали вечера — ведь, по предположениям, именно вечером диверсанты должны были добраться до города.
Впрочем, план планом, однако спецназовцы не забывали и о том, что у диверсантов также может быть свой план. Имелся в виду не тот план, который спецназовцы предполагали, а некий дополнительный план, о котором они не знали ничего. Поэтому на всякий случай Башмаков по совету Дубко распорядился всеми возможными способами усилить охрану секретного объекта, а заодно и организовать дополнительное патрулирование всей Нижней Туры. Если надо, то и ввести на предстоящую ночь подобие комендантского часа. С этой целью по тревоге была поднята вся немногочисленная городская милиция, а вместе с нею еще и доброхоты-дружинники.
И оставалось лишь ждать, когда дичь, гонимая другой группой спецназовцев, попадет в расставленные капканы. А она должна была попасть, ибо деваться ей было некуда…
— А пускай твои собачки погавкают, — на бегу сказал Богданов, обращаясь к Сохатому. — Причем как можно громче и злее. Можешь ты им дать такую команду?
— А то! — уверенно произнес Сохатый. — Они у меня понятливые!
И точно — вскоре раздался собачий лай. Да притом какой лай! Громкий, яростный, многоголосый!
