Меня прошибает холодный пот. Лорд-Призрак погибает на моих руках, а я ничего не могу сделать. Зачем мы только вырвались из «петли»? Зачем я послушала его? И эта беспомощность заставляет выть, устремив взгляд в темный круг неба над нашими головами. Нет, мы не можем так глупо умереть. Не после того, что было… И вновь звезды приходят в движение, сперва лениво ползут по темно-синему лоскуту, ускоряясь, пока не собираются в прекрасную Деву. Наступает новая эра, сказала мама. И возможно, это как-то связано со мной. Я… избрана Великим Богом? Удивительно, но в небе лишь звезды, а стратумы будто куда-то испарились.
– Чего ты хочешь от меня? – кричу я Деве, задыхаясь от слез. Она молчаливо взирает на меня. Для нее мы с Призраком не более чем букашки, которых посадили в склянку.
Внутри башни я не слышу ничего, кроме стука своего сердца. Что мне делать? Как нам выжить?
Тихое шуршание заставляет меня подпрыгнуть на месте. Плащ Призрака чуть заметно шевелится. Может, Лорд приходит в себя? В моей душе теплится надежда. Приподнимаю потертую серую ткань и вижу книгу – ту самую, которую он неотступно носит с собой и из которой время от времени извлекает всякую всячину. Только эта мысль успевает промелькнуть в моей голове, как я слышу тихий мужской голос. Однако это не голос Призрака.
– Привет, – вдруг говорит книга.
– Привет, – ошарашенно выдыхаю я.
– Тебе плохо?
Фыркаю со смеху, а на глаза вновь наворачиваются слезы.
– Как никогда.
Книга тяжело вздыхает и чуть придвигается ко мне, заставляя попятиться.
– Не бойся меня, Ирис. Я не кусаюсь, если только иногда, – замолкает, будто неудачно пошутила, и, замявшись, говорит: – Э… хм… лежать на полу, поверь, не самое приятное книжное занятие, кхе-кхе. Не могла бы ты… хм… взять меня в руки?
– В руки.
– Ну да. У меня очень приятный переплет, честное слово.
Поднимаю книгу, и та чуть заметно мурлычет.
– Какие у тебя нежные руки, – приговаривает книга. – Зови меня Стелс, так мне будет еще приятнее. Так я чувствую себя почти… человеком.
– Стелс, – дрожащим голосом говорю я, хватаясь за соломинку. Почему я не удивляюсь, что книги разговаривают? Наверное, потому, что сейчас я рада любому чуду. – Ты можешь хоть как-то помочь мне? Точнее, ему? – кивком указываю на Призрака. – Я не знаю, можно ли что-то сделать, – вновь всхлипываю и, не сдержавшись, рыдаю, роняя теплые слезы на темно-серую потрепанную обложку.
Книга ворочается у меня в руках.
– Знаешь, Ирис, давно никто не проливал на меня столь чистых и… хм… аппетитных, должен заметить, слезок. Так, а теперь давай заглянем внутрь меня. У тебя есть с собой кристаллы? Без кристаллов я открываться категорически не буду.
Я понятия не имею, где их взять. Трогать Лорда-Призрака я сейчас не решусь.
– Хорошо, а как тебе такой камушек? – подношу к книге кольцо с огненным Светом и прижимаю к корешку.
– Святые вурдалаки! – восклицает Стелс. – Вот это то, что надо! Все, отворяю ворота!
Книга моментально распахивается, являя мне красочные картинки. Это далеко не первая книга, которая очаровывает меня своей красотой, и я мечтательно думаю о том, что в какой-то другой вселенной, будь я совсем обычной девушкой, то, возможно, бы хотела сама создавать подобные чудесные страницы.
– Бери все, что душе угодно! Сегодня даром… ну почти.
– И что же ты хочешь взамен?
– Ничего, – отвечает мне Стелс. – Я просто люблю рассказывать красивые истории. Кстати, позволь я расскажу тебе одну.
Чуть заметно киваю, обращаясь в слух.
– Только побыстрее, пожалуйста, – шепчу я, зная, что времени у нас осталось совсем немного. И это после беспечного прозябания в Заводях!
Существует поверье, что Магиваррия появилась от любви Великого Бога. Как его звали, никто не знал, да и кому ведомо имя Бога? Но первые разумные существа прозвали его Сотмиром, ибо это он «сотворил мир». Мир вышел столь прекрасным, что скрасил все горести Бога. Кто-то говорит, что сперва появились силы природы: элементы, потом камни, растения и животные. Их существование текло размеренно и неторопливо. И только потом, увидев, что не хватает в мире искры, Сотмир призвал четыре духа. Так в природе появилось множество рас и существ. Вулканы, ундины, камнетесы, ужасные подземные хтоны, прекрасные воздушные альвы – элементали. Единороги и прочие бестии – от животного духа. Как волшебные, так и хищные цветы и растения – от растительного. Четвертый дух обрели драгоценные камни – так появились силоцветы, способные изгнать любую тьму на веки вечные.
Как это бывает, в мир проникло зло. Поговаривают, что это зло и было источником горести Сотмира, а возможно, и причиной, почему он покинул мир Магиваррии.
