– Конечно-конечно, Тайо-сан, – аристократ ответил на его поклон и улыбнулся. – Добро пожаловать на земли Цуки. А, вот еще: если увидите у себя в покоях кодама, не пугайтесь – они тут чуть ли не на каждом шагу. Не оскорбляйте их, и они скоро уйдут.
Дайсукэ что-то пробормотал в ответ и повернулся к слуге, терпеливо дожидавшемуся неподалеку, давая понять, что готов идти дальше. Суюки поплыла следом, только теперь старалась держаться еще дальше от аристократа – боялась, что он почувствует ее присутствие. Но Тайо все шел по коридорам, не сбавляя шага, и ничто в его облике не выдавало обеспокоенности. Слуга показал ему гостевую комнату и удалился. Суюки просочилась сквозь стену и оказалась внутри. Дайсукэ остановился посреди спальни – простой, но вместе с тем изысканной – и стал осматриваться, будто ожидал тут кого-то увидеть.
– Суюки-сан, ты здесь? – тихо спросил он.
Изумление девушки было недолгим. Ну конечно, Тайо догадался, что она здесь! Может, почувствовал ее присутствие еще в большом зале. Она замешкалась, но потом все же стала видимой. Аристократ поднял бровь и печально улыбнулся.
– Все преследуешь меня, – тихо подметил он. – Даже тут, на островах Клана Луны, от прошлого никак не скрыться.
Тайо подошел к дальней стене, отодвинул панель. За ней оказалась веранда, выходящая в маленький сад с прудом в окружении цветущих кустов и каменных фонарей. Суюки полетела за ним. Аристократ облокотился о перила и устремил взгляд на воду. По его лицу сложно было догадаться, о чем он сейчас думает.
– Время на исходе, – сказал он вполголоса, будто бы самому себе. – Я это чувствую, Суюки-сан. Великая битва вот-вот начнется. Ночь Желания совсем скоро. Надеюсь… – Он сдвинул тонкие брови. – Я буду биться изо всех сил и, если уж суждено будет погибнуть, умру с честью, защищая то, что мне важно. В этот раз я уже не подведу тех, кто мне дорог, как когда-то предал тебя.
Внутри у нее что-то сжалось. Тайо винит себя в ее смерти? Это признание обязательно тронуло бы ее до слез, будь она живой.
– Вы… вовсе не предавали меня, Дайсукэ-сама, – прошептала девушка, с трудом выжимая из себя слова. Она уже давно не говорила ни с кем, кроме господина Сейгецу, и ей стоило большого труда вспомнить, как это делается. – Вы не виноваты в моей смерти, да и… кто я такая? Так, простая служанка, на которую и время тратить не стоит. Пустое место.
Аристократ опять печально улыбнулся.
– Раз так, почему ты меня преследуешь, Суюки-сан? – тихо спросил он. – Почему никак не можешь покинуть царство живых? Что тебя здесь держит? Неужели я тут ни при чем?
Суюки задрожала. Слова никак не хотели срываться с губ.
– Вот-вот… случится… что-то важное, – сказала она вместо этого. – Я чувствую… точно не знаю что, но ждать осталось недолго. И я хочу это увидеть. Ради вас.
Тайо не сводил с нее глаз, в которых читалась нестерпимая нежность. Суюки затрепетала, вспоминая, как у нее когда-то горели щеки и громко стучало сердце. Тут же захотелось отвернуться, исчезнуть, но она запретила себе это.
– Что бы там ни было, – шепотом продолжила девушка, – я вас ни в чем не виню, Дайсукэ-сама. Просто хочу… чтобы вы были счастливы.
Аристократ закрыл глаза.
–
В комнату кто-то постучал, а потом послышался знакомый грубый голос.
– Тайо-сан? Ты здесь?
Ронин. Суюки снова стала невидимой, а Дайсукэ-сама распрямился и повернулся к дверям. Его губы тронула искренняя улыбка, от которой девушка задрожала. В ней уже не было печальной задумчивости, как прежде. В этот миг аристократ казался поистине счастливым.
– Милости прошу, Окамэ-сан, – крикнул аристократ. – Я надеялся, что ты ко мне заглянешь.
– Правда? – Ронин, ухмыляясь, переступил порог. В одной руке он держал две бутылки саке, а второй задвинул за собой дверь. Улыбка так и осталась играть на его лице. – Как не стыдно, Дайсукэ-сан. Что подумают аристократы, когда узнают, что ты пригласил грязного ронина к себе в покои на ночь глядя?
– Уверен, они ужасно оскорбятся, – отозвался Тайо. – Но к счастью, сейчас их здесь нет. К тому же… – он немного помолчал, едва заметно качнув головой. – …не то чтобы меня теперь заботило их мнение.
– Что ж, это к лучшему. – Ронин сделал несколько шагов и поставил бутылки на маленький столик посреди комнаты. – Всегда говорил: одному лучше не пить. – Он распрямился и с неизменной улыбкой указал на стол. – Что скажешь, аристократ? Пропустишь со мной по бутылочке? Как знать, может, в последний раз.
Дайсукэ улыбнулся.
– Конечно.
