– Киёми-сама! – Я остановилась возле мадзуцуши. Они опасливо покосились на меня, но петь не перестали. – Демоны прорвали оборону и спешат ко дворцу. Вы должны бежать, спрятаться…
– Нет, – спокойно возразила даймё. – Это мой город и мой народ. Я обязана их защищать. Я прошу помощи у Великих Ками. Надеюсь, они услышат мою молитву и исполнят ее. – Она открыла черные, полные решимости глаза. – Не пускайте демонов в замок, Юмеко-сан. Дайте мне еще время, чтобы я могла вознести молитву. Держите оборону.
– Мы справимся, – пообещала Рэйка, поравнявшись со мной. Нырнув рукой в складки хаори, она достала пучок лент офуда, развернулась и направилась к самой верхней ступеньке. Тем временем отряды демонов и ёкаев уже начали пробиваться во двор, раскидывая самураев, осмелившихся преградить им путь.
– Рэйка! – Я поспешила к ней. Мико приклеила одну из лент на колонну у верха лестницы, обернулась, бросила пару лент мне в руки. Тут подоспел Окамэ – он тоже получил артефакты.
– Прикрепите их к столбам, – быстро скомандовала мико, кивнув на колонны по углам крытой веранды. – Скорее!
Мы тут же бросились выполнять ее приказ. Первые ленты в два счета прилепились к дереву, точно были намазаны клейким рисом.
Я направилась было ко второй колонне, как вдруг где-то над головой раздался шум, от которого я вся похолодела, а сердце ушло в пятки. Это был раскатистый, пронзительный вопль, который, казалось, издавали разом десять чудовищ. Я подняла глаза. Что-то огромное и жуткое упало с неба и с оглушительным треском приземлилось в центре двора.
Стоило мне увидеть исполинского дракона, возвышавшегося над войском самураев, как у меня подкосились ноги, точно все кости в моем теле превратились в рисовое тесто. Восемь змеиных голов монстра покачивались и извивались на длинных шеях будто бы сами по себе. На каждой торчали рога, а по спине чудовища шли шипы. Хвост ветвился на восемь отростков, которые гневно хлестали по воздуху у покрытого чешуей тела. Чудовище подняло все восемь своих голов и снова взвыло, сотрясая воздух. Несколько самураев сдавили ладонями виски.
– Ороти, – прошептала Рэйка с неподдельным ужасом. Через мгновение она вышла из оцепенения и под дерзкое рычание Чу посмотрела на нас с Окамэ. – Окамэ-сан, Юмеко-тян, мы должны удерживать позиции. Ни в коем случае нельзя подпускать эту тварь к Киёми-саме!
Мико поднесла два пальца к лицу, закрыла глаза и прошептала несколько слов на языке ками. Ленты офуда на колоннах замерцали, а потом вспыхнули огнем. Мерцающий защитный барьер окружил нас, мадзуцуши и даймё Клана Луны.
Повернувшись к восьмиголовому чудовищу, я увидела, как из-за его спины выскочило еще два монстра поменьше. Они встали рядом с когтистыми лапами Ороти. Я тут же узнала их и похолодела. Стройные тела, одинаковые темные косы почти до самой земли… Они сделали шаг вперед, и их лица с поистине детскими чертами прорéзали одинаковые усмешки. Это были те самые близняшки-скорпионы, сестры-ёкаи, которые вместе с Генно напали на храм Стального Пера и убили местного дайтэнгу, чтобы заполучить фрагмент свитка.
– Простите великодушно! – крикнула одна из сестер. Они обе ослабили смертоносные колючие цепи, обмотанные вокруг их талий, и начали их раскручивать, да так быстро, что те засверкали. – За то, что заявились к вам так внезапно!
Ее сестра осклабилась.
– Нам только-то и надо, что прикончить вас всех и прирезать вашу даймё. Надеюсь, вы не возражаете.
Рев Ороти сотряс землю. Монстр защелкал хвостами, сбивая с ног самураев, попытавшихся взять врагов в кольцо, – легко, будто бутылки саке. Головы чудовища устремились к земле – они хватали пастями воинов и отшвыривали их в стороны. Сестры-скорпионы бросились вперед, поигрывая смертоносными цепями. Те рассекали солдат и оружие в два счета, словно солому. К близняшкам-скорпионам поспешили присоединиться демоны и ёкаи. Обнажив когти, клыки и клинки, они тоже атаковали людское войско, которое стремительно таяло. Расправившись с самураями, Ороти оглушительно зарычал и, пробиваясь сквозь толпу воинов, направился прямо к нам.
Акуму я помнил.
Его называли Кошмаром. Он был третьим демоном-генералом Дзигоку. В нашей четверке он считался не самым жестоким и сильным, но рядом с ним стоило держать ухо востро. Он был хитер, умен, пускай и скрывал это, и, как по мне, чересчур уж амбициозен. В Дзигоку он ходил за мной по пятам, потому что уважал силу, а мне хватало мозгов, чтобы обрубать на корню все его козни. Ябурама всегда вел себя как одержимый, необузданный дикарь – сильный, но покорный, а второй генерал, Расэцу, годился мне в соперники, но никогда не стремился среди них оказаться – слишком уж мало у него было амбиций. Акуму же всегда выжидал удобного момента, чтобы испытать меня на прочность. Он никогда не соперничал со мной открыто, но его очень задевало, что роль Первого Óни принадлежала мне, и он точно ни за что не упустил бы возможности от меня избавиться.
