– Свадьба... – мечтательно протянул герцог. – Что-то роскошное, наподобие той, на которой я успел побывать в Гондаре. Моя матушка уже отправилась в наше загородное поместье и вовсю занялась приготовлениями. Думаю, гости съедутся со всей Англии. Кстати, дорогая, как насчет того, чтобы послать мистеру Коупу специальное приглашение?
Глаза герцога смеялись. Он перевел взгляд на Гарриет, и ее ожег пунцовый румянец.
– Для меня это большая честь... – слабым голосом проговорила она.
– Надеюсь, вы простите меня за то, что я не стану пожимать вам руку? Думаю, в подобной ситуации это лишнее, согласны, мистер Коуп? – В глазах герцога запрыгали веселые чертики.
Гарриет, отступив на шаг, неловко поклонилась.
Следующий вечер начался как обычно – вокруг стола собралась группа подвыпивших профессоров из Оксфорда, между которыми затесалось несколько чудаковатых актеров из числа тех, кого принято называть интеллектуалами, а спустя какое-то время к ним присоединились лорд Пенсикл и мистер Нэш. Герцог Вилльерс тоже спустился к ужину и даже остался выпить с джентльменами портвейна. Все разговоры вертелись вокруг одной-единственной темы – возвращения герцога Косуэя, а также его стремительного отъезда в Лондон, куда он отправился уже на следующее утро, прихватив с собой герцогиню.
– Знаешь, я, кажется, кое-что поняла, – вполголоса сказала Гарриет, обращаясь к Джему. Это уже вошло у них в привычку – как только дамы поднимались из-за стола, он молча усаживался рядом с ней на свободный стул, что позволяло ему, запустив руку под скатерть, ласкать ее, оставаясь при этом незамеченным.
Они были счастливы – оттого, что могут просто сидеть рядом и молчать. Естественно, они никогда не говорили об этом вслух, но от этого их счастье не становилось менее полным.
– Что? – лениво переспросил он. Скосив глаза, Джем наблюдал, как лорд Пенсикл сражается с мистером Нэшем в шахматы. Похоже, Пенсикл слегка переусердствовал, решив отдать должное великолепному портвейну лорда Стрейнджа: он делал ошибку за ошибкой, то, хватая совсем не те фигуры, какие следовало, то, просто бестолково двигая их подоске.
– Готова поспорить на что угодно, что своей репутацией твой дом обязан в первую очередь женщинам, которых ты сюда приглашаешь.
– Ну, это можно сказать о любом доме, – небрежно пожал плечами Джем.
– Ужасно несправедливо, что к женщинам общество относится с иными мерками, чем к мужчинам. То, что прощается мужчинам, ни в коем случае не простится женщине.
– Мир вообще устроен несправедливо. – Джем философски пожал плечами. – А репутация – штука достаточно эфемерная и к тому же тоже редко бывает справедливой. Почему, к примеру, герцогиня Бомон прославилась своими любовными похождениями, а бедную миссис Махоун, которой дарит серебряные шкатулочки мистер Эйвери, не пускают ни в один приличный дом?
– Ну... Джемма ведь сначала вышла замуж, а потом уже пустилась во все тяжкие и принялась крутить романы. – Гарриет тут же грудью встала на защиту подруги. – И к тому же это случилось только после того, как она застукала мужа с любовницей. А до этого ее можно было считать образцом добродетельной и верной жены.
– М-да... представляю, каково ей пришлось! – сочувственно покачал головой Джем.
– Еще бы! – с жаром воскликнула Гарриет, и с любопытством спросила: – А у тебя были любовницы? Я имею в виду – пока была жива Салли?
– Нет. Мне вполне хватало жены.
– О чем разговор, джентльмены? – поинтересовался лорд Пенсикл, оторвавшись от шахматной доски.
– Шах и мат! – торжествующе объявил его соперник. Пенсикл, фыркнув, с недовольным видом отодвинул от себя доску.
– Как ни взгляну на вас, вы двое постоянно о чем-то шепчетесь, – проворчал он.
Гарриет смерила его ледяным взглядом.
– Вообще-то, сэр, мы с лордом Стрейнджем обсуждаем любовниц.
– Только не уверяйте меня, юноша, что уже успели в столь нежном возрасте обзавестись возлюбленной! – издевательски хохотнул лорд Пенсикл. – Бьюсь об заклад, вы еще слишком молоды, чтобы высоко поднять свое копье!
Гарриет оцепенела.
Но прежде чем она успела ответить, на помощь уже пришел герцог Вилльерс.
– Кто бы говорил, Пенсикл! – резко сказал он. – Если я не ошибаюсь, это ведь ваша бывшая любовница жалуется направо и налево, что вы в этом отношении испытываете некоторые... хм... трудности. Возрастные проблемы, не так ли?
– Кстати, – вмешался Джем, – я как-то прочитал в журнале для джентльменов одно стихотворение, доставившее мне немало веселых минут. Правда, к вам, Пенсикл, оно не имеет никакого отношения. Хотя признайтесь, все эти анекдоты насчет пера, которое не пишет, потому как, мол, в чернильнице давно высохли чернила, довольно остроумны, не так ли?
Пенсикл недобро прищурился.
