– Но если ты любишь меня, то неужели не понимаешь, что так больше не может продолжаться? – в отчаянии воскликнула Гарриет.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Джем, чувствуя, как вдруг похолодело сердце.
– Я не могу и дальше оставаться мистером Коупом, – вздохнула Гарриет.
– Конечно, конечно, – закивал он. – Я и сам не хочу, чтобы ты и дальше оставалась мистером Коупом. Гарриет мне куда больше по душе! Я уже думал об этом, и у меня появилась одна идея. Но для этого нам придется прикончить бедного мистера Коупа. Предположим, его экипаж перевернется, и бедняга сломает себе шею. Потом мне придется на пару дней уехать, и во время этой поездки я познакомлюсь с тобой. А после этого ты сможешь приехать сюда погостить – только уже в качестве Гарриет.
– Все не так просто, – покачала головой Гарриет.
– Почему? – удивился Джем. И, взглянув на нее, вдруг почувствовал, как в душе у него шевельнулось нехорошее предчувствие.
– Я не могу так жить, – коротко бросила Гарриет.
Джем онемел; у него было такое чувство, что ему не хватает воздуха. Страшная правда, которую он до этого гнал от себя, вдруг обрушилась на него словно удар в солнечное сплетение. Господи... как же он не догадался?! Она просто не хочет выходить замуж! А он-то, он-то... Выходит, рано радовался. Сделал ей предложение – и успокоился. Да и как сделал?.. Прокричал через дверь и решил, что этого достаточно. Самонадеянный осел! Надутый индюк! Даже не удосужился заметить, что Гарриет ничего не ответила.
– Как ты себе представляешь нашу совместную жизнь? – прищурилась Гарриет. – По утрам будем фехтовать или ездить верхом, а по вечерам – сидеть в гостиной, слушать, как сплетничают Грации или им подобные, общаться с незнакомыми людьми, которые имеют нахальство являться в дом без приглашения...
– Если кто-то приезжает сюда, значит, я его пригласил! – огрызнулся Джем.
– ...с наступлением вечера будем спускаться вниз, чтобы поприветствовать новых гостей, а заодно и немного перекусить, и нетерпеливо ждать, когда можно будет приступить к очередной игре. Или нет, погоди! Наверное, предполагается, что после свадьбы я уже не буду в ней участвовать? Ну конечно, вряд ли это прилично, когда речь идет о твоей жене. Вероятно, вместо этого мне придется учить Граций, вышивать крестиком или чему-то еще, как полагается настоящей леди.
– Думаю, мы сможем придумать, как изменить правила, – пробормотал он, ласково коснувшись ее щеки. – Будут играть только мужчины – единственным, приятным исключением будет... Гарриет.
Вместо того чтобы обрадоваться, она резко отшвырнула его руку и повернулась к нему спиной. Раздосадованный Джем, недоумевая, невольно отшатнулся.
– Ты ничего не понимаешь! – в сердцах бросила она. – Ничегошеньки!
Джем почувствовал, что начинает закипать, и лишь усилием воли заставил себя сдержаться.
– Ну, хорошо, не понимаю. Тогда будь любезна, объясни!
– Все эти игры, которые ты так любишь... Жизнь не игра, Джем!
– Ты считаешь, что я недостаточно трудолюбив? – поигрывая желваками, проговорил он. Губы его побелели от едва сдерживаемого гнева. – Уверяю тебя, это не так. Я вполне справляюсь, и мои финансовые дела в полном порядке.
– Нисколько в этом не сомневаюсь, – с ядовитым сарказмом в голосе бросила Гарриет.
Джем помолчал в надежде, что Гарриет все-таки снизойдет до того, чтобы объяснить, чем она недовольна. Однако объяснений не последовало.
– Можешь поверить мне на слово – чтобы содержать такое поместье и огромный дом в придачу, нужно очень много работать. Да и нажить такое состояние, какое нажил я, нелегко. Конечно, вряд ли ты это понимаешь, поскольку попросту не представляешь, каково это – управлять поместьем. Но я все равно никак не могу взять в толк, почему это вызывает такое неприятие с твоей стороны.
– Еще как понимаю! – вспыхнула она. – Кстати, хочу напомнить, что у меня тоже есть поместье. И состояние. И со всем этим я тоже справляюсь сама.
Ну конечно, как же он не подумал? Естественно, ее деревенский сквайр оставил ей состояние. И поместье... скорее уж какую-нибудь захудалую ферму.
– Мне не нравится то, как ты воспринимаешь жизнь, – запальчиво продолжала Гарриет. – Как будто это одна большая
– Не понимаю, за что ты меня осуждаешь! – вспылил Джем. – Если ты думаешь, что я склонен к авантюрам, уверяю тебя, ты ошибаешься. Неоправданный риск – это не для меня. И мне бы в голову никогда не пришло рискнуть своим состоянием!
– Состоянием – нет, а вот ребенком – запросто! – выпалила она.
Джем почувствовал, как вся кровь разом отхлынула от его лица. Она осмелилась – осмелилась! – бросить ему упрек, что он рискует собственной дочерью?! Да как у нее язык повернулся сказать такое! Ему стоило невероятного усилия воли сдержаться. Услышав собственный голос, Джем поразился... он даже представить себе не мог, что способен говорить так спокойно.
– Насколько я могу судить, ты считаешь, что я не способен нанять нормальную прислугу?
