Отверстия в монетах имели и сугубо практический смысл. Во-первых, в ту эпоху, когда алтыны вводились в обиход, не у каждого краснокожего были карманы, а без наличия карманов и деньги носить в них затруднительно. Так их и таскали, надев на веревочку. А, во-вторых, такими своеобразными бусами черти демонстрировали свою крутизну. Говоря ученым языком — платежеспособность.
Меня золотом тоже не обделили. И тут, как и везде, решались две взаимоисключающие задачи. С одной стороны на меня полагалось навешать столько цацек, чтобы вызвать уважение у ханов. А, с другой, вес желтого металла не должен превышать предел, за которым любой рогатый призадумается о соотношении наказания в виде смертной казни за убийство человека и счастьем от обладания вожделенным золотом. Тут я упирался, как мог. Всякие побрякушки терпеть ненавижу. Единственное, что я когда-либо носил в жизни — армейский жетон. Любые изделия из драгметалла воспринимал исключительно, как средство инвестирования. Или как трофей — то, чем можно поживиться у поверженного врага — это в годы войны, а позже — будущего раба.
Короче, ограничились цепью средней толщины, эксклюзивными часами завода «Звезда» на руку и двумя перстнями.
— Откуда такое богатство, если у вас оптимизация расходов, Очень Компетентные Комиссии и туалетную бумажку хрен допросишься? — поинтересовался я как-то раз у Брагина.
— Я — разрабатываю операцию, — ответил Саша. — Финансирует разведка Новых Американских Штатов.
— А у вас откуда? — спросил я Рамиреса.
— Торгуем, — развел руками подполковник.
— Надо полагать — не швейными машинками…
— В основном — гром-палками, — признался американец. — Реже — дурман-травой.
— То есть ты хочешь сказать, что продав кучу стволов чертям, вы вдруг обеспокоились, что у них слишком много оружия, и деньги, вырученные с продажи этого самого оружия, направили на операцию против чертей?
— Как-то так…
— Гениально! — восхищенно заявил я.
— Что поделать, если законы принимают те, кто должен таблетки принимать, — вздохнул Брагин.
Однако и после всего этого в моем гардеробе не хватало одной маленькой, но важной детали — пушки. Землянину к инопланетянам без гром-палки вообще не соваться. Украсть человека с целью выкупа у скагов считается настолько же нормальным, насколько нам — продавать их в рабство. Бизнес, достойный респектабельного члена общества. Признаться, глядя на нового себя в зеркало, всего такого ухоженного, человека, который не только знает, что такое «барбер-шоп», но даже может показать, где он находится, я б и сам себя похитил. От прежнего бродяги не осталось и следа.
Хотелось чего-то такого, в чем я был бы уверен на все сто процентов. И скорострельного. Но на мою просьбу дать Калашмат Брагин ответил отказом.
— Не так поймут, — махнул он рукой. — Ты же теперь уважаемый коммерсант, а не бандит с большой дороги. С Калашматами даже посольская охрана не ходит. Надо держать марку. Нужно что-то… такое…
— Легкое, надежное и практичное? — с надеждой спросил я.
— Типа того, — уклончиво ответил полковник.
И в тот же день Рамирес притащил мне огроменную дуру. Не просто огромную, а именно огроменную. Здоровый блестящий револьвер с патронташем и кожаной кобурой с тиснением.
— Colt Legacy, модель 73-го года! — не без гордости представил мне нового знакомого янкель. — Настоящее американские оружие. Пятисотый калибр, Смит-Вессон. Валит гиппопотама с одного выстрела!
— Тот, кто это сотворил, испытывал невероятную ненависть ко всему человечеству, — заметил я, взвешивая в руке револьвер.
Вот как? Как? Как можно сделать оружие, весом в половину Калашмата, но с боезапасом всего в пять патронов против тридцати? И скорострельностью в сто раз меньше? Я уже промолчу про прицельную дальность. Вот в чем я не сомневался — после выстрела из него точно кто-то свалится. И не факт, что это будет гиппопотам.
— Хочешь, расскажу анекдот? — предложил я разведчику. — Про скагаранского хана?
— Давай, — оживился тот.
— Знаешь, как хан охотится на многорога?
— Э-э…
— Он берет штуцер калибра.700 Nitro Express и стреляет в многорога. Кто после выстрела остался стоять на ногах — тот и победил!
— Хочешь, я тоже тебе пошучу? — предложил Саша. — Догадайся, что это такое: зеленое, а нажмешь на кнопку — красное?
— Тут я теряюсь, — признался я.
— Это лягушка в миксере. Бери, что дают и не выпендривайся.
