Я брякнул быстрее, чем успел сообразить, что вообще сказал. Вряд ли Хадаш поставит на кон свою жизнь. Просто рисковать в одиночку, когда краснокожему ничего не угрожает при любом исходе игры, не хотелось. Пусть пощекочет нервы.
Инопланетянин всерьез задумался. Сомневаюсь, чтобы он когда-либо бывал в такой ситуации. Черт, беззвучно шевеля губами, смотрел в потолок. Молится, что ли?
— На все воля Тилиса, Единого В Трех ликах, — напомнил я.
— Я согласен, — внезапно широко улыбнулся хан. — Если я проиграю — я вынесу себе мозги, не вставая с кресла.
Мы обсудили правила. Раздающий мечет карты, кому выпала черная масть — тот проиграл. Играем два из трех. Несмотря на то, что соглашение было достигнуто за пару минут, казино успело забиться под завязку. Вряд ли когда-то в «Великом Хане» было столько посетителей. Новость о необычной дуэли успела облететь весь город. И этот вечер войдет в историю при любом раскладе.
Кто-то даже делал ставки. В голову пришла мысль поставить на себя, ведь даже проиграв я ничего не теряю. Кто сможет взыскать с меня проигрыш? Но я отказался от этой идеи. Не стоит превращать хорошую дуэль в цирк.
— Человек, а у тебя есть… эти… как его? Курица, до того, как стала курицей? — рогатый наморщил лоб, вспоминая нужное слово на нашем языке.
— Цыпленок? — удивился я.
— Да нет… эти…
— Яйца, — подсказал мужчина с залысиной, предложивший столь экстравагантное решение спора.
— Да-да, они самые! — обрадовался рогатый. — Яйца.
Он положил на стол свой пистолет — NAA Mountain Vulture калибра.50 Action Express. Из такого ствола башку снесет на раз, ранением точно не отделаться. Официантка принесла бутыль виски и пару стаканов. Хадаш сам разлил напиток, поднял сосуд в приветственном жесте и осушил до дна в пару глотков. Я лишь слегка пригубил. Виски оказался чертовски хорошим!
Крупье распечатал новую колоду и схватка началась. Перемешав карты, он протянул стопку мне. Я сдвинул. Хан благосклонно кивнул.
Первая карта полетела мне. Кроль червей. Вторая — Хадашу. Бубновая десятка. Снова мне — червонная тройка. Скагу ушла еще одна красная десятка. Мне — пиковый туз.
Зрители, напирающие сзади, почти лежащие на столе, разочарованно выдохнули. Конечно, здесь, в городе чертей, все болели за хана, но быстрого конца поединка никто не желал. Правитель с таким характером не мог не насолить своим подданным, многие желали хоть чем-то досадить Хадашу. Открыто, конечно, высказаться боялись, а тут такая возможность! Немало инопланетян дорого заплатили бы за то, чтобы увидеть хотя бы досаду на лице вождя. Но после первого кона игра складывалась в его пользу.
Я отпил виски, наблюдая за рогатым. Тот не проявлял никакого беспокойства. Начался второй кон. Первая карта снова пошла мне. Бубновая семерка. Хану — дама с сердцем. Мне — червовая девятка. Молчание взорвалось злорадствующим гулом собравшихся, когда скагу прилетел крестовый валет.
— Пока ничья, — спокойно заметил правитель, доливая себе виски.
Третий кон. Он же — последний. Напряжение достигло своего апогея. Скользнув по столу, передо мной лег бубновый король. Хану прилетела восьмерка червей. Крупье приготовился метнуть карту мне, как вдруг толпа наблюдателей разверзлась и к столу выскочила чертовка в красном облегающем платье без бретелек. Возбужденно крича на скагаранском, она выхватила колоду у банкомета и пустила ее веером высоко вверх. Карты, кружась в воздухе, падали вниз и установить их очередность уже не представлялось возможным.
Хадаш, побагровев от ярости, резко встал с места, но девушка налетела на него, и, молотя инопланетянина по груди кулачками, затараторила с такой скоростью, что я, несмотря на все знание языка чертей, ничего не мог разобрать. Скаг рявкнул на нее, но малышка не останавливалась.
— Эгоист проклятый! Ты только о себе думаешь! — всхлипывая, причитала девушка. — Ты же можешь сейчас умереть!
Борьба продолжалась до тех пор, пока подоспевшие охранники не уволокли скагаранку. Я вынул карту, спланировавшую в стакан, и допил виски. Выявить победителя стало невозможным.
— Как хорошо было в старые добрые времена, — проворчал хан, отпихнув от себя пластиковые прямоугольники. — Кто первый умер — тот и проиграл!
— Кто выиграл-то? — неуверенно спросил кто-то.
— Победила дружба! — воскликнул все тот же полноватый мужчина.
— Это все что ли? — добавил еще чей-то голос.
— Все, — отрезал Хадаш. — Видимо, такова воля Тилиса, Единого В Трех Ликах, чтобы мы оба сегодня остались живы.
Зрители, обманутые в ожиданиях, расходились очень неохотно. Не для того они все здесь собирались, что бы вот так, не увидев чьей-то смерти разойтись. Но ни меня, ни краснокожего, их мнение ничуть не волновало.
— А ты не местный, — заметил хан. — С местными скучно. А ты меня позабавил. Я еще никогда не проводил время так увлекательно, чтобы не знать, чем оно закончится! Как на счет мы с тобой… как это называется, когда пьют очень много?
— Ужремся? — предположил я.
— Да нет… я сказал: много пьют, а не едят… забухаем, вот!
— Я не против, — пожал я плечами.
