Я пошевелился и рука наткнулась на что-то мягкое и живое. Да нет, быть не может! Неужто я кувыркался ночью с инопланетянкой? Ну не мог же я до такой степени ужраться! Спаси меня, Тилис, Единый В Трех Ликах! Похмелье отошло на второй план. Я отдернул одеяло и к своему величайшему облегчению обнаружил под ним блондинку с пышными формами.
— Эй, — потряс я девушку за плечо. — Ты кто?
— Я — Катя Базука! — ответила она, едва открыв глаза.
— А я — Лена Самбука! — раздалось с другой стороны.
— Девочки, все хорошо? — поинтересовался я.
— Волшебно! — ответила первая, чмокнув меня в щеку.
— Чудесно! — добавила вторая, чмокнув меня в другую щеку.
— А автограф дадите? — спросил я.
— Ну если после всего случившегося тебе не хватает только автографа…
Да, необычная просьба в настоящий момент. Пошатываясь, я добрел до подоконника, взял вазу, вытряхнул из нее цветы и сделал несколько больших глотков. Девушки захихикали.
— Вообще-то тут мини-бар есть, — подсказала кто-то из них.
Вылив остатки воды себе на голову, я нашел холодильник и достал две бутылки «Верхнезаводской». Преодолеть желание засунуть башку в морозильную камеру минут на десять стоило мне нечеловеческих усилий. Сев прямо на пол, одну я приложил ко лбу, а из второй, приводя себя в чувства, попивал обжигающе холодную минералку.
— А, проснулся!
В комнату забежал Хадаш. Он выглядел необычайно свежим после вчерашнего. Хан уже успел наполовину одеться и на ходу застегивал рубашку.
— Лучше б ты меня застрелил! — признался я.
— Это я всегда успею, — отмахнулся черт. — Давай, собирайся скорее.
— Опаздываем куда-то? — уточнил я.
— Да нет, без меня не начнут. Но опаздывать на ханский суд — как-то не по-скагарански.
Когда-то, в стародавние времена, еще до Нулевого Года, когда к чертям не пришла элементарная гигиена и наша медицина, а самих инопланетян на всей Терре было полторы штуки, все споры между членами племени разрешал вождь. Особо сложные — совет старейшин.
Однако с ростом популяции рогатых возросло и количество споров, в результате чего вожди, уже величавшие себя ханами, просто физически не могли рассмотреть каждое дело. Оставить все на самотек — тоже не вариант.
Собственно тогда и произошло начало выделения младших ханов, которые, в числе прочего, рассматривали споры между рядовыми краснокожими, а верховный хан — споры между ханами более низкого ранга. Так зарождался привилегированный класс — ханы, неподсудные простым смертным.
Несмотря на то, что сейчас у чертей существовала некая правоохранительная система, в которой присутствовала и милиция, и суд, и палачи, ханы все равно продолжали пользоваться своим особым статусом. Хана может судить только хан. И один раз в неделю все споры, касающиеся мелкой и не очень знати, рассматривал лично верховный хан города, где территориально имело место быть ущемление права высокопоставленного скага.
— Ханский суд? — удивился я. — Какое еще суд в воскресенье?
— Сегодня вторник! — ответил Хадаш.
— Постой! — возмутился я. — Какой еще вторник? Вчера ж суббота была!
— Э-э… — протянул краснокожий. — Похоже, зря я дал тебе имя Шангшускаг! Ты просто шанг! Вчера был понедельник. Позавчера — воскресенье. А суббота — три дня назад. Мы три дня бухаем!
— Да ну нафиг! — воскликнул я.
— Клянусь Тилисом, Единым В Трех Ликах! Шангшускаг, давай собирайся!
Я улыбнулся. «Шангшускаг» — «человек, у которого есть рога». Красиво звучит. Видимо, я сумел завоевать уважение скагаранского хана.
— А что, далеко этот твой суд? — поинтересовался я.
— Ох, какой же ты шанг!
Правитель подошел к окну и указал куда-то.
— Вон тот дом видишь? У которого еще толпа собралась.
Я встал рядом. Здание суда не узнать было сложно. Фасад с колонами в античном стиле и статуя Фемиды перед ним. Только не обычной Фемиды, а рогатой и лысой, срисованной с чертей. И без повязки на глазах. Как шутили сами инопланетяне: «чтобы видела, сколько берет», что в полной мере отражало принципы скагаранского суда.
Располагалось оно там же, где и все важные здания чертового города — на центральной площади. Т. е. в пятнадцати минутах ходьбы от отеля.
— Как далеко, — саркастически заметил я. — Может, тебе канатную дорогу сделать? Прямо из окна и до суда?
— Что такое канатная дорога? — заинтересовался краснокожий.
— Это такой трос, по которому ездит кабинка. Вверх-вниз. И никуда не надо выходить.
— О, Шангшускаг! — восторженно взревел правитель. — Ты этот… как его? Как говорят, когда шанг очень умный?
— Ботаник? — подсказал я.
— Да нет, при чем здесь цветы? А, во! Гений! Хочешь — сделаю тебя своим советником?
— Я подумаю, — пообещал я.
— Давай, думай. Откажешь — я тебя казню. Хану нельзя отказывать. Это неш.
— Нет, ну слушай… — возмутился я. — Ну один раз пошутил, второй… ну хватит! На десятый раз твое «казню» уже не смешно!
— А кто тебе сказал, что я шучу? — необычно серьезно заявил Хадаш.
Моя одежда нашлась тут же, аккуратно висящая на стуле. И более того — выстиранная и выглаженная. Да, в предложении рогатого есть определенные плюсы. Может, послать Брагина с Рамиресом куда подальше и осесть здесь, насколько печень позволит?
