— Хрен с тобой, — повторил я заклинание Дим Димыча. — Двести пятьдесят — так двести пятьдесят. По рукам.
Рабовладелец извлек из кармана трубочку свернутых купюр, перетянутых резинкой, и, не считая, бросил их мне. Вот же скряга! Он заранее определил для себя эту цену! Подняв руку, я поймал деньги.
В этот момент Ягдаш резко повернул голову, раздувая ноздри, принюхиваясь. Да, и нюх у чертей гораздо лучше, чем у людей. Не только зрение. Я сообразил, что происходит что-то незапланированное, но партнер оказался быстрее. Его рука дернулась к кобуре, но обнажить свой здоровый Кольт скаг не успел. Грохнул выстрел и голова компаньона взорвалась мелкими кусочками, забрызгав мозгами и кровью брезент и борт автомобиля. Дим Димыч испуганно взвизгнул. Обезглавленное тело краснокожего еще с секунду простояло на ногах, а после — рухнуло в пыль.
Внезапно кочки травы, мирно лежавшие на обочине, взметнулись вверх, превратившись в группу вооруженных людей. Хорошо вооруженных людей — с Горынами, в брониках и касках — полных комплектах Гранит-3. Так красиво и четко может сработать только одна организация во всем мире — штурмовые бригады ЦСН.
— Руки в гору, на колени, мразь!
Я поспешно поднял руки. С этими товарищами лучше не спорить. Штурмовикам нашпиговать свинцом кого угодно — что рюмку водки выпить. Что они только что и продемонстрировали на моем напарнике.
Сразу несколько человек, с разных сторон, налетели на меня, заломив руки за спину. Я бросил взгляд туда, где только что стоял Дим Димыч, но он, надежно закрытый живым щитом из двоих охранников, был уже почти у ворот. И никто не пытался схватить его! Сдал меня, гнида!
Следователь, вальяжно откинувшись в кресле, делал вид, что изучал мое дело. Именно делал вид. Хотя на папке и значилось мое имя, наспех нацарапанное карандашом, вся кипа листов была девственно чистой. Я это прекрасно видел в отражении в стекле за спиной капитана. Лоховская разводка. Но разочаровывать милиционера я не спешил.
— Да-а, гражданин Грачев, да-а… — протянул следователь, перевернув страницу. — Такую фамилию позорите!
— И в чем меня обвиняют, — поинтересовался я, с трудом подавив смешок.
— Тут же написано, — страж порядка ткнул пальцем в пустое место. — Работорговля. Это раз. И легализация денежных средств, добытых преступным путем. Это два. В особо крупных размерах! Это три.
— А вот это враки! — возразил я. — Я ничего не легализовавал! Я прямо так, сразу, чернухой тратил!
Следователь от такой наглости даже потерял равновесие. Пробалансировав несколько секунд на двух ножках, чуть не свалившись на пол вместе с креслом, он, все же, удержался и громко шлепнул папкой по столу.
— Шутим? Или я записываю это, как признание?
— Слушай, капитан! Хорош пургу гнать! Да, землянам торговля чертями запрещена. И что? Кого когда за это осудили? Ты не хуже меня знаешь, что без рабов все шахты встанут. И у тебя вместо лампочки будет светить лучина. А вместо пистолетика в кобуре — будет дубинка. Хорошая такая, деревянная дубинка. А на счет легализации… я тебе даже точную дату назову, когда ты это докажешь! Никогда! Давай договоримся прямо сейчас: я даю тебе сто рублей. Сто! Рублей! Поверь, это очень щедрое предложение! И забываю, что твои архаровцы застрелили Ягдаша. И мы расходимся миром.
— Он сопротивлялся! — взвизгнул следователь, было растерявшись, но, одумавшись, взял себя в руки. — А это уже — попытка взятки должностному лицу! Четыре!
— Тогда у меня другое предложение. Я вспоминаю, что у Ягдаша есть… был ханский патент на работорговлю, просроченный, или нет — не моя забота. Рассказываю, что он — мой наниматель и строчу длиннющую жалобу в Комитет Охраны Правопорядка. Тут расклад тем более не в твою пользу!
— Нет, Грачев! — воскликнул блюститель закона. — Мы с тобой никак не договоримся! Потому что ты — преступник. А я — мент. Я присягу давал: давить таких, как ты. Запомни, уголовная мразь: правосудие — неподкупно!
На последних слова следак поднял вверх палец, при этом рукав его мундира задрался, обнажив сразу двое золотых часов, бывших собственностью моего компаньона. Капитан слишком поздно осознал свою ошибку, и, поспешно отдернув манжет, завопил:
— Дежурный!
В кабинет сию секунду залетел здоровый лоб в сером пятнистом камуфляже с сержантскими нашивками. Словно ждал за дверью.
— Увести, — распорядился капитан.
— Куда?
— На Кудыкину гору! В камеру, конечно. Только это… — честный коррупционер поморщился. — Посади куда потише. Он еще нужен.
— Сделаем, — заверил сержант.
