Пока меня вели по коридорам, я думал. Дело мое выглядело необычно. В то, что на меня заведут дело, я слабо верил. В то, что оно дойдет до суда — еще меньше. А если, в крайнем случае, оно так и случится — что там мне грозит за работорговлю? Штраф, как максимум! Тысяч пять. Ну, может, десять. Тут уверенности у меня не было — Уголовное Уложение я давно не перечитывал, а его переписывали раз в полгода — стабильно. Т. е. при худшем раскладе — четыре месяца работы, чтобы выйти в ноль. Ах, да, конфискуют грузовик, оружие… это хуже! Так я встряну тысяч на 20–25. Чтобы восстановиться уйдет почти все, что я скопил на черный день! Да и прикипел я как-то к своему автомобилю… может, стоило взятку посерьезнее предложить?
А, с другой стороны — стали бы из-за такой фигни поднимать штурмовую бригаду и валить Ягдаша? Скага тоже жалко. Не так, как машину и снаряжение, но, все же, он был хорошим партнером. Готовил восхитительно, как и все инопланетяне. Воровал в меру. На дудочке неплохо играл. Хотя это, скорее минус. Его музицирование крепко действовало на нервы. Найти доброго компаньона в наше время нелегко. Особенно, когда в чертях человеческого больше, чем в людях.
Нет, тут все непросто. Охотились именно на меня. Но на кой я кому сдался — вот главный вопрос.
Дежурный пинком отправил меня в камеру и закрыл дверь. Ключ повернулся в замке с ужасающим скрежетом. Через маленькое, забранное решеткой окно почти под самым потолком, в помещение проникала только ночь, а единственной тусклой лампочки явно не хватало для освещения всей темницы.
Унитаз в углу, рядом с ним — рукомойник. Две тумбочки, двое жестких деревянных нар с ворохом постельного белья с клопами, между ними — стол. Неприятное место. Впрочем, я б сильно удивился, если б тюрьма оказалась место приятным. Я уже собирался упасть на кровать, как вдруг тряпки зашевелились и из-под них показалась рогатая голова с желтыми глазами.
Скаг!? Арестантский устав не запрещал размещать землян вместе с инопланетянами, но существовали неписанные правила, согласно которым такое соседство — недопустимо!
— Шелофек? — удивленно прошепелявил краснокожий.
Даже в полутьме я разглядел, что в его пасти напрочь отсутствовали зубы.
— Шелофек, — передразнил я, устраиваясь на свободных нарах.
— Тепя жа шо? — поинтересовался черт.
— Скагами торговал, — ответил я.
— Быфает, — вздохнул краснокожий.
— А тебя за что?
— Людей кушал, — вздохнул рогатый.
Я даже подпрыгнул на месте. Нихрена себе — камера потише! С соседом-людоедом! Это ж расстрельная статья! Что же тогда творится в других?
Кушать людей — случай не особо частый, но и не исключительно редкий. У скагов на этот счет был целый культ. Они свято верили то, что с плотью землян перенимают наши знания и навыки. Ежу понятно, что на деле перенимали только диарею, но тут вина не людей, а пренебрежение элементарными правилами гигиены самими инопланетянами.
Облокотившись на стол, я приподнялся, оценивая сокамерника. Этот, похоже, в заточении находился уже давно. Тощий — кожа да кости. Да и зубы выбиты. Один на один — точно справлюсь. Но, на всякий случай, я решил спать как можно более чутко.
И не ошибся! Посередь ночи я проснулся от прикосновения к себе. Не нужно быть Тилисом, Единым В Трех Ликах, чтобы догадаться, что лапал единственный, кто находился в камере, помимо меня — людоед! К счастью, он не выбирал наиболее вкусные места, а просто шарил по карманам. Но даже это мне сильно пришлось не по нраву. Это — мои карманы. Карманов много. Но эти карманы — мои. И шарить по ним имею право только я.
Еще толком не проснувшись, я зарядил кулаком в челюсть краснокожего. Он перелетел через стол и впечатался в противоположную стену. Вскочив на ноги, я запрыгнул на соседние нары, добавил, на всякий случай, носком ботинка по ребрам инопланетянина и рванул простыню, отдирая от нее длинную полосу. Черт жалобно скулил, прижатый коленом к кровати, но меня этим не пронять. Заломив за спину руки и ноги скага, я быстро связал его, мысленно отметив, что не потерял навыков со времен войны.
— Я нешаянно! — пропищал сосед.
— Что нечаянно? Перепутал свои карманы с моими? — прорычал я.
— Я больше не буду!
— Еще один звук — и я тебе в пасть кляп забью, — пригрозил я. — Хочешь?
Ответом была тишина. Значит, понял. Я вернулся в свою постель и спокойно проспал остаток ночи.
Недолгий остаток ночи.
— Грачев! — разбудил меня окрик. — Подъем! Что, персональное приглашение нужно?
Подъем давался очень тяжко. Я так привык просыпаться тогда, когда я захочу, а не тогда, когда это кому-то взбредет в голову! Я укрылся подушкой, зажав уши, чтобы ничьи вопли не мешали доспать. И сразу почувствовал удар по спине. Вскочив, как ошпаренный, я занял боевую стойку, приготовившись навалять кому-то… и, увидев вчерашнего дежурного, сразу вспомнил события прошедшей ночи. Тут лучше не спорить.
— На выход, — сержант указал направление дубинкой.
— Расвяшите меня! — взмолился людоед.
Надзиратель проигнорировал просьбу, довольно хмыкнув.
