В городе не было ни души. Возможно, для такой глуши это нормально. На жизнь указывали лишь несколько светящихся окошек и редкие автомобили, запаркованные на обочинах. Не те шикарные экипажи, что в Скагаранском Халифате. В основном — списанные армейские джипы и несколько совсем старых, если не сказать — раритетных, машин, помятых, со следами ржавчины, кое-как покрашенных.
Если б не Калаш, я б точно заблудился в Пещерах. Но инопланетянин, хорошо зная местность, уверенно провел меня к дворцу местного хана. Свет фар уперся в невообразимую постройку, больше похожую на большой сарай. С попыткой выложить колонны из кирпича. Вероятно, автор задумывал их прямыми, но получились волнообразными. В верхней части даже была изображена какая-то пародия на лепнину. Крайне неудачная.
— Спять, что ли, все? — проворчал проводник. — Давай, посигналь.
Я надавил на клаксон. И в ту же секунду перед дворцом стало светло, как днем. Невесть откуда высыпало несколько десятков вооруженных чертей, светя фонарями. Рыкнул мощный двигатель и путь к отступлению оказался отрезан шушпанцером, сделанным из доисторического грузовика, перегородившим узкий проезд. Кажется, меня тут ждали.
Жалея, что не настоял на броневике вместо джипа, я подтянул оружие к себе и прокричал в открытое окно:
— Не стреляйте! Я — Шангшускаг! Брат хана Хадаша!
— Да нам плевать, кто ты такой! — последовал ответ. — Выходи из машины, шанг!
— Дай я попробую, — предложил мой спутник. Открыв люк в крыше, он встал в полный рост и гаркнул во весь голос: — Ашбаш! Ты так встречаешь братьев?
— Калаш? — удивился названный скаг.
Из темноты вышел инопланетянин в бронежилете поверх куртки, с дробовиком местного производства, какой я видел в магазине. Он закинул ружье на плечо, задумчиво почесывая лысину между рогами.
— Про тебя Ямшах ничего не говорил!
— Хан, так нам стрелять, или нет? — спросил кто-то.
— Вот ты шуш! — покачал головой черт. — Как ты будешь стрелять в моего брата? Мне же придется вернуть долг крови и убить тебя!
Послышалось несколько разочарованных возгласов. Краснокожие убрали оружие, отчего на сердце сразу полегчало и в жизни замаячила какая-то перспектива.
— Тяжелые времена настали, брат, — со вздохом произнес Ашбаш. — Этого не ограбь, того не убей.
— Можно выходить, — сказал Калаш. — Теперь безопасно.
— Вы на самом деле — братья? — спросил я.
— Конечно! Хан Пашнашиджа — муж сестры матери моей жены.
— Ну раз такое близкое родство — бояться вообще нечего, — усмехнулся я.
Теперь я увидел некую связь между своим попутчиком и проклятым мошенником — по матери жены Калаша. По скагаранским меркам — практически одной сиськой вскормлены.
— Этот шанг с тобой? — поинтересовался инопланетянин у строителя.
— Да, и он очень хорошо говорит по-скагарански. Брат, так ты говоришь, что Ямшах — здесь?
— Был здесь. Приехал позавчера на своей крутой тачке, сказал, что за ним гонится шанг, причем не простой шанг, а Шангшускаг, которого сам Хадаш отправил убить Ямшаха. Сказал, что шанга можно будет ограбить, убить и съесть. Правду говорят, что Хадаш допился до того, что Тилис, Единый В Трех Ликах, лишил его разума?
— Точно не скажу, но слухи ходят разные, — пожал плечами мой спутник.
— Что на самом деле натворил этот хитрый шуш?
— Он украл у меня золото, брат. Много золота.
— Много — это сколько? — уточнил Ашбаш.
— Пять тысяч алтынов!
— Ого, — присвистнул хан. — Это очень много! Скаги уже не те! Украсть пять тысяч алтынов, и даже не поделиться со старыми друзьями… в прежние времена за такое его голова висела бы на шесте!
— Мне нужен Ямшах, — напомнил Калаш.
— Так он сбежал, как только вы въехали в город!
— Вот недостойный шуш! — выругался проводник. — Куда он теперь?
— Известно, куда! На Сигнальную гору. Где ему теперь прятаться, если не в пещерах? Но пять тысяч алтынов! — мечтательно произнес черт. — Каков шихаваш, а! Брат, а у тебя с собой только один шанг, или еще есть? А то мы уже как-то настроились покушать…
— У меня только один, и он — брат Хадаша. Его нельзя кушать!
Опечаленные инопланетяне, оставшиеся голодными, убрали с дороги грузовик, открывая нам путь. Конечно, предварительно взяв обещание, что на обратной дороге мы обязательно снова посетим Пашнашидж, дабы отпраздновать торжество справедливости.
— Вот теперь — гони, что есть мочи, — посоветовал Калаш. — Если Ямшах уйдет в горы — там всем еще больше начхать и на тебя, и на Хадаша, и на все остальное. Тамошние скаги — совсем дикие, живут не по заветам предков, а по новым истинам. Оттуда и я вряд ли живой уйду.
Я не заставил себя просить дважды и утопил педаль газа. Черные пики гор маячили на горизонте, на небе сверкали сполохи молний. Быть дождю. Свет фар рассекал предрассветные сумерки, но беглеца еще не было видно. Хорошо оторвался, скотина!
— Вижу! — воскликнул строитель. — Совсем близко!
Чертово понятие «близко» и человеческое — сильно отличаются. Раза в два. Я усилил давление на акселератор и вскоре впереди в самом деле замелькали автомобильные фары. В такое время, в таком месте, кроме Ямшаха здесь просто некому было находиться! Еще и на такой машине.
