Слегка надавив большим пальцем на заднюю часть затвора, я поставил его на место и засадил Шороху пулю чуть повыше пупка. Разбойник, согнувшись пополам, выронил нож и, отчаянно вопя, схватился за рану. Двое оставшихся замерли, как каменные. На душе заметно полегчало.
— Ты смотри! — деланно удивился я. — Выстрелил!
Главарь, скуля, катался по пыли, а его подельники, побросав свои дубинки, в ужасе смотрели на меня, тоже ожидая отхватить по пуле.
— Забирайте своего шуша и катитесь отсюда, — смилостивился я.
Опасливо озираясь, грабители взяли главаря под руки и потащили его прочь. Крайне неуклюже, доставляя ему лишь лишние страдания. Буду крайне удивлен, если в такой компании инопланетянин долго протянет.
— Надеюсь, теперь нам не надо снова срочно сваливать? — спросил я своего собеседника.
— Нет, — отмахнулся он. — Тут в милицию точно никто не будет звонить. Но и задерживаться не стоит.
— Согласен, — кивнул я.
И только теперь, покрутив головой, я понял, что заблудился. Я лишь примерно представлял, в какую сторону идти, по повторить этот путь в обратную сторону я б вряд ли смог. Сочувственно вздохнув, скаг сделал приглашающий жест и зашагал по пыли переулка.
— Напомни, как тебя зовут? — спросил я инопланетянина.
— Калаш, — ответил тот.
— А, точно! — вспомнил я. — Необычное имя для скага…
— Отец меня назвал в честь Калашмата. Что тут такого?
Я пожал плечами. Хоть в этом мошенник не соврал. По большому счету, ничего странного в этом не было. Черти многое переняли из нашей культуры, и имена — не исключение. Ассимиляция.
— Так ты знаешь, куда усвистал Ямшах?
— Ага, — кивнул тезка автомата.
— И куда?
— В Горы.
— В горы? — переспросил я. — В горы, в смысле — горы, которые в горах? Или Горы, которые город — Пашнашидж?
— Как с вами, землянами, трудно, — протянул скаг. — Сначала сами упрощаете, а потом сами же не понимаете, о чем разговор. У самих имена — язык сломаешь. Вот тебя как зовут?
— Шангшускаг.
— Да нет, на вашем.
— Тогда Николай… Коля!
— И у каждого еще и по два имени… а то и больше! Коля… — повторил рогатый, словно пробуя имя на вкус. — Хрен выговоришь! Да простит вас Тилис, Единый В Трех Ликах. Я буду звать тебя Шангшускаг. Не против?
— Не против, — согласился я. — Но ты не ответил.
— В Пашнашидже, в городе. Но я б на твоем месте один туда не поехал…
— Там не любят людей? — усмехнулся я.
— Ну как тебе сказать… прожаренных — любят!
Я хотел рассмеяться над неудачной шуткой краснокожего, но вспомнил своего сокамерника-людоеда и смех застрял в горле. Некоторые скаги всерьез считали, что с плотью землян перенимают нашу мудрость и знания. Правда, ракету в космос никто из инопланетян после этого не запустил. Но и нам до покорения галактики как до Старой Земли ползком на пузе, где бы она не находилась. Рассказывали, что во время войны целые батальоны чертей лакомились человечинкой, но я считал это сказками.
— Там… как тебе сказать… в Пашнашидже после войны осели волосатики.
— Волосатики..
Меня передернуло от отвращения. Эти — могли. Военные преступники, вырезавшие женщин и детей пачками. Земляне их люто ненавидели. Черти… не то, чтобы восторгались проделками беспредельных ублюдков, но и неприязни не испытывали. Относились с пониманием.
Несмотря на многочисленные правила, законы и заветы предков, касающиеся мирной жизни скагов, на войне они различали только черное и белое. Для краснокожих война — это война. Война со всем племенем, кланом, родом противника. И там уже нет разницы между воином и ребенком. Как и жимаскагаш, честный бой на смерть, характеризовался коротко и емко: «кто первый умер — тот и проиграл», так же можно описать и жижиш, войну до последнего воина — кого подчистую выкосили, та сторона и проиграла.
Я посмотрел на своего собеседника. А этот парень — не робкого десятка!
— Заработать хочешь? — предложил я.
— Прокатиться с тобой в Пашнашидж? — догадался Калаш.
— Именно.
— А чем платить будешь? У тебя что-то осталось?
— Если вернем деньги — подряд твой, — развел я руками.
— Ну это само собой, — задумчиво произнес строитель. — Но дело опасное. Ты же понимаешь, что ни один скаг не расстанется с золотом по своей воле. В Горах за Ямшаха еще и многие встанут… в этом деле без аванса не обойтись.
Вздохнув, я начал снимать с шеи золотую цепь, но черт остановил меня.
— Давай я заберу себе это?
Он вынул из-за пазухи Кольт. Тот самый Кольт обр. 73-го года, который я обронил во время потасовки в баре! Когда он успел прихватить револьвер? Непонятно!
— Да ради Тилиса, Единого В Трех Ликах, забирай!
Я на ходу снял патронташ с кобурой и отдал его новому партнеру. Так, не торопясь, за разговором, мы вернулись к бару. Выглянули из-за угла, и, не сговариваясь, синхронно, вернулись в переулок.
Около заведения стояли два джипа скагаранской милиции, а рядом тусили несколько скагов в бежевой форме.
— Зашибись! — прошептал я.
