— …этот акт беспричинной агрессии лишний раз доказывает, что скаги — были, есть и остаются дикарями, живущими по своим варварским заветам предков, — услышал я диктора. — И никто не может предсказать, какой город станет следующим объектом агрессии обезумевшего от своей ничем не ограниченной власти хана Хадаша. А теперь к другим новостям. Верхнезаводский Инструментальный Завод осуществил поставку турбины…
Далее последовал репортаж про успехи строительства приливной электростанции для Города Башен. И уже эти черти, живущие на острове, были представлены верхом культуры, цивилизации и благоразумия, которые жаждут сотрудничества с людьми во всех отраслях, уделяя особое внимание заботе об экологии родной планеты.
Родной ли? А что, если Новая Земля — магнит, притягивающий к себе космических потеряшек, и рогатые сами — пришельцы из иного мира?
Так или иначе, из всего увиденного я понял одно: пора возвращаться. Ситуация полностью выходила из-под моего контроля. Оставив вместо себя Лафера… да какой там — вместо себя? Основную работу как раз и делали француз с Калашом. Я больше мешался под ногами. В строительстве я как был полным профаном, так и остался. Значительную часть времени я проводил не среди бетона и арматуры, а на пляжах — в обществе фигуристых девочек. Причем, не только на пляже.
Закончив с распоряжениями, я прыгнул в ближайший самолет, отбывающий на материк, и уже через два часа приземлился в Грачевске. Оттуда — махнул в Порт-Артур, где на стоянке у пирса забрал свой автомобиль, с сожалением посмотрев на его битую морду.
В Скагаранском Халифате на первый взгляд ничего не изменилось. Площадь, банк, посольство, отель и даже тополиная аллея были на том же месте, где я их и оставил. Что удивительно — небо с Солнцем и Аресом тоже никуда не испарились. Но это для стороннего взгляда. Я же заметил, что на улицах добавилось милиции, теперь правоохранители ходили не по одному, а по двое. И в бронежилетах. Что-то назревало.
Регистратор в фойе «Великого Хана» улыбнулся, узнав меня, и протянул карточку, сообщив, что мой номер теперь пожизненно забронирован за мной и оплачивается из городской казны. Единственная новость, порадовавшая меня! Еще бы хотелось, чтобы это «пожизненно» не прекратилось преждевременно.
Не заходя в свой люкс, я сразу поднялся в пентхаус Хадаша. Тут меня ждал еще один сюрприз. Скаг был трезв, как стеклышко! И необычайно сосредоточен!
— Приветствую тебя, брат! — обрадовался черт, увидев меня. — Давно я тебя не видел.
— Не удивлен, — развел я руками. — Если забыл — я и в город приезжал, чтобы найти строителей на Марининские острова.
— Ах, да! — вспомнил инопланетянин. — Тебе же Ямшах обещал помочь со скагами. Кстати, где он? Я и его давно не видел.
— Понятия не имею, — соврал я. — Тоже давно его не видел.
— А кто тебе дал скагов? — удивился хан.
— Калаш.
— Этот мерзкий… этот… этот…
— Шуш? — подсказал я.
— Ублюдок, — процедил сквозь зубы правитель.
Если рогатый хочет выругаться — обычно он употребляет слово «шуш», что в переводе означает «жук». Если хочет грязно выругаться — то «шихаваш», т. е. «червяк». Для решения бытовых конфликтов между чертями этих слов обычно хватает. Но если скаг, говоря про другого скага, прибегает к оскорблениям из нашего, земного языка — это уже очень серьезно. Не знаю, что произошло между Хадашом и Калашом, но понятно, что конфликт достиг той точки, когда выяснить отношения можно только традиционным способом, при котором кто первый умер — тот и проиграл. И если жимаскагаш не состоялся — это не оттого, что кто-то не может найти подходящий повод. Скорее, оба понимают, что равны по силе, и не рискуют сойтись в поединке, ибо как непонятно, кто же умрет первым.
— Ладно, я не лезу в дела шангов, — махнул рукой хан. — Но мне непонятно, почему вы, шанги, лезете в наши дела? Мы прекрасно жили много поколений без вас, и прожили бы дальше. А стоит мне слегка подпалить рога Армушу — прибегают шанги из Комитета по Делам Инопланетян и начинают учить меня жить. Меня! Хана ханов!
— Ты сжег Вашнадаш? — изумленно прошептал я.
— Нет, пока не весь. Пока мои воины только облили керосином поля Армуша и сожгли весь урожай. Это мое предупреждение. Если он не выдаст Шушана до завтрашнего заката — я объявляю жижиш. И вот тогда я оставлю от Вашнадаша только пепел.
— Но ты же понимаешь, что Шашана нету в Вашнадаше? — осторожно заметил я.
— Конечно нету, — усмехнулся черт. — Но это не важно. После того, как я сожгу город, кто там разберет — есть Шашан, или нет Шашана? Этот шуш заполз в какую-то нору и никогда оттуда не вылезет.
— А в чем тогда смысл? — спросил я, и без того зная ответ.
— Я учусь хитрости у шангов. Я достану любого мертвого скага, достаточно хорошо прожаренного. Сам Тилис, Единый В Трех Ликах не разберет — Шашан это, или нет… и вот тогда я смогу жениться на Ямахе.
— А чем вы будете питаться? И ты, и Скагаранский Халифат, и остальные скаги. Ведь вас всех кормили поля Армуша!
