И он не ошибся. Едва мы успели сигануть в канаву — протрещали первые выстрелы. Скаги мочили скагов. Те, кто хотел кончать нас, против тех, кто выступал за сохранение традиций. Я высунулся из укрытия, желая поддержать своих, но кто там разберет, в этой кутерьме, где свои, а где чужие?
Колонна техники шла очень плотно и так же стояла, бампер в бампер. Автоматы и пулеметы били практически в упор, кромсая рогатое мясо. Перестрелка закончилась очень быстро. Даже с пистолетом, оказавшись в ближнем бою, не нужны ни восемь патронов в магазине, ни, тем более — пятнадцать или двадцать. Три-четыре выстрела — и все. Дальше не в кого стрелять. Или некому.
Уже через две минуты звучали только одиночные выстрелы. Добивали раненных. Не важно, кто победил. Если наши сторонники — то хорошо. Если нет — пулеметчики из засады довершат начатое.
— Калаш! — крикнул кто-то. — Калаш, выходи! Мы с тобой!
Победили наши. Видимо, на то была воля Тилиса, Единого В Трех Ликах.
Чертова орда ворвалась в город. Для многих из них, судя по набедренным повязкам вместо нормальных штанов, спустившихся с самой Сигнальной горы, даже собственное отражение в стекле было в диковинку. Но, тем не менее, почти каждый был вооружен Калашматом.
То, что я сегодня днем принял за хаос, как оказалось, и не было хаосом вообще. Город освещали костры и пожары, в пляшущем свете которых краснокожие убивали краснокожих. Убивали за любую блестяшку. Золотые зубы просто выбивали прикладами гром-палок. Девушек никто уже и не пытался затащить в укромное место — насиловали прямо на улицах, выстроившись в очереди к каждой жертве. И жертва не всегда доживала до момента, когда черед доходил до последних.
В воздухе пахло гарью, кровью и порохом. Несколько рогатых, опьяненных беспределом и безнаказанностью, пытались даже напасть на хорошо вооруженную колонну автомобилей, возглавляемую гигантским охотничьим грузовиком, но мы сразу отправляли их на тот свет, поливая свинцовым дождем. Колеса постоянно наезжали на разбросанный хлам и мертвые тела. Мы приближались к «Великому Хану», где укрепился Хадаш с оставшимися верными ему силами.
Стены отеля, некогда белоснежные, но сейчас закопченные во многих местах, уходили далеко ввысь. То здесь, то там в окнах, половина за которых лишилась стекол, мелькали вспышки автоматного огня. Атакующие вяло постреливали в ответ, находясь на безопасном расстоянии. Изредка грохал Зверобой хана, озаряя последний этаж яркими сполохами. Но в темноте, в дыму, с такой дистанции мазал даже Хадаш.
Такая дуэль грозила затянуться надолго.
— Сейчас бы 203-миллиметровую гаубицу, — мечтательно протянул я.
— Кто бы раньше сказал… — проворчал Ашбаш.
— А у тебя есть? — удивился я.
— Нет, — быстро ответил волосатик. — У меня ничего нет… это ж до завтрашнего вечера придется ждать, пока ее притащат.
Проторчать в городе, пропитанном кровью и ненависть еще сутки я был не готов. А отомстить Хадашу за Лафера хотелось неимоверно. Подвинув водителя, я сам занял место за рулем гигантской махины.
— Кто на штурм — все за мной! — прокричал я и утопил педаль газа.
Самосвал, взревев мотором мощностью в несколько тысяч лошадей, едва не встав на дыбы, понесся через площадь к стеклянным дверям высотки. Огромные колеса раздавили ограждения газона, как яичную скорлупу. Фонтан, встретившись с бампером, разлетелся в каменную пыль.
Осажденные, увидев угрозу, переместили огонь на меня. По обшивке застучали пули, но не зря заядлый охотник обшил свою игрушку броней. Конечно, хан не предполагал, что этот титан восстанет против него же самого. Но плиты предназначались для защиты от рогов многорога, автоматные пули останавливали, как стенка — горох.
Гулко хлопнула граната, взорвавшаяся в метре от монстра, осыпавшая машину шрапнелью и осколками гранитной брусчатки. Зверобой легендарного Воропаева тоже бахал гораздо быстрее, но я-то знал, что уже после первого выстрела из этой пушки невозможно нормально стрелять. А Хадаш популял уже на славу…
Черт заметно запаздывал с углом упреждения. Не знаю, откуда, но я был уверен, что скаг точно знал, что за рулем нахожусь я.
В зеркале маячили фары еще нескольких смельчаков, решивших повторить мой подвиг. Одному повезло меньше, чем мне — очередная граната вошла прямо в решетку радиатора, превратив пикап в огненный шар.
Последнюю преграду — мной многострадальный джип, грузовик смял в лепешку, словно спичечный коробок. Внедорожник на прощание пискнул сигналом и прекратил свое бренное существование. Уже окончательно.
Через секунду я оказался в полной безопасности для стрелков с верхних этажей — сперва под массивным козырьком над входом в отель, а мгновение спустя, протаранив стеклянные двери — в самом «Великом Хане». Припечатав бампером голову одного из защитников здания к центральной колонне, я остановил чудовищное порождение извращенного гения Хадаша.
