Следом в фойе залетел еще один автомобиль. По нам сразу открыли плотный огонь. Стреляли из-за колонн и из дверного проема, ведущего к лестничным маршам. Повстанцев из второй машины превратили в решето еще до того, как пикап успел затормозить.
Укрывшись за бронелистом, я ответил несколькими короткими очередями. Скаги из кузова тоже палили почем зря, но противник занял очень удачную позицию. Все впустую.
— Может, гранатой? — предложил Калаш.
— Дай сюда…
Я забрал у лидера бунтовщиков две гранаты, засунул предохранительные скобы за ремень и вскарабкался на капот. Оттуда — на кабину, и, подпрыгнув, зацепился за украшение в виде рогатой головы. Внизу завизжал покрышками очередной автомобиль. И снова — гантрак, начисто лишенный защиты. Они там что, издеваются, или Ашбаш просто шлет неугодных на убой?
Осажденные занялись новым объектом, не замечая мой маневр. Подтянувшись, я раскачался на руках и закинул ногу на край бельэтажа. Перемахнув через перила, я оказался в недосягаемости огня оборонявшихся.
С верхотуры я смог по-настоящему оценить размеры зала. Если раньше посетители отеля казались мелкими букашками, то теперь в огромном пространстве потерялся даже карьерный самосвал! Он смотрелся, словно игрушечный.
Но мне некогда было любоваться открывшимся видом. Пробежав по полированному граниту, засев за кадкой с фикусом, я метнул обе гранаты, накрыв позицию защитников хана оглушительным взрывом. Кто-то истошно завопил. С потолка посыпалась штукатурка, фойе заволокло дымом и пылью. Огневая точка замолкла.
Но осталась еще одна — на лестничном марше. И как добраться до туда, я не представлял. Зато Калаш, воспользовавшись дымомаскировкой, сиганул к пулемету технички. Инопланетянин рванул рычаг затвора и зажал гашетку, заполонив помещение тяжелым грохотом настоящей мужской игрушки.
Пули крошили колонны и прошивали стены, будто бумажные. Из пылевого облака вылетело несколько трассеров, но все прошли достаточно далеко от стрелка. Пулемет пожирал ленту, уничтожая перегородку лестничного пролета, не представляющую серьезного препятствия для калибра в 12,7 миллиметров.
Израсходовав боезапас, оружие замолчало. В ушах еще долго стоял звон. Но, главное, в ответ никто не стрелял. Потомок Великого Хана, радостно оскалившись, показал мне большой палец. Я в ответ постучал себя кулаком по лбу. Какие-то рамки приличия тоже надо соблюдать.
Когда пыль рассеялась, я увидел гигантскую брешь, словно выгрызенную огромным хищником — пожирателем бетона. На полу, среди каменной крошки, лежали останки неизвестного количества чертей, нашинкованных крупным калибром в мелкий винегрет, обильно политый кровью.
— Чего стоим, кого ждем? — поинтересовался невесть откуда появившийся Ашбаш.
Людоед тащил за собой упирающегося Шашана. Он вовсе не горел желанием воевать.
— Этот-то нам зачем? — удивился я.
— Чтобы неверную жену покарал, — пояснил хан. — Давайте, вперед! Я прямо молодым себя чувствую, клянусь Тилисом, Единым В Трех Ликах!
Инопланетян все прибывало. Хрустя башмаками по осколкам битого стекла и колотого бетона, устилающего пол, они заполняли фойе. Казалось, им не будет конца. С такой толпой в самом деле можно смело идти вперед.
Калаш первым ринулся к лестничному пролету и замер, подняв глаза наверх.
— Сколько же здесь этажей… — с болью в голосе протянул строитель.
— Тридцать, — ответил я.
— Может, подождем гаубицу? — предложил волосатик.
— А нахрена тогда штурмовали? — возразил я. — Нетушки. Начали — так пошли.
Поразмыслив, совершенно не сговариваясь, мы пришли к единому мнению, что лучше уступить дорогу молодым. Жаждущим славы головорезам Ашбаша.
Орда бойцов, стуча подошвами ботинок по ступенькам, устремилась ввысь. За ними — еще и еще. Гремели выстрелы. Все выше и тише. Скаги занимали этажи, подавляя сопротивление, если не умением, то числом, складывая свои рогатые головы во имя… даже не знаю, во имя чего! Наверное, каждый за свое. Одни — за Тилиса, Единого В Трех Ликах, другие — за заветы предков, третьи — за утопические идеалы Калаша в виде всеобщего равенства, четвертые — просто пограбить… каждый находил в этой жуткой бойне свою цель. Иначе, без цели — сидел бы сейчас дома, с женой и детьми.
Мы дождались, пока Ашбашу по рации не сообщили, что его отморозки заняли всю гостиницу, с первого по тридцатый этаж, и остановились перед покоями Хадаша. Потерь — умотаться. Сколько живой силы противника уничтожено — никто не считал. Пленных нет. Поставленную задачу можно считать выполненной.
