История про Найджела Риксона: я была влюблена в него. И когда я говорю «влюблена в него», то подразумеваю,
В общем, брекеты сняты, а мешковатая одежда и одержимость хип-хопом остались. Найджел Риксон и его друзья до сих пор ходят по школьным коридорам, слушая на айподах хип-хоп андеграунд, и проводят выходные в поисках исполнителей для звукозаписывающей компании Найджела, которую он планирует однажды открыть.
Я была так сильно влюблена в Найджела, пока однажды Кларисса не спросила его, что он обо мне думает. Найджел задумался, кто я такая, и это очень меня расстроило. Всю следующую неделю я просидела у себя в комнате, страдая по нему и слушая грустные песни о любви.
После этого чувства к нему остыли. Хотя иногда на совместных уроках я подлавливала себя на том, что пялюсь на него и наяву мечтаю о том, каково это — целоваться с ним. Однажды я увидела на его теле дорожку волос от пупка… эм… вниз. Кому-то это может показаться вульгарным, но по мне, это было так сексуально, что от возбуждения у меня закружилась голова и я чуть не потеряла сознание на уроке физкультуры. Конечно, быть может, причина в том, что в тот день мы пробежали целую милю, но я так не думаю.
До Купера Найджел был моим, так сказать, самым долгим увлечением. Разумеется, я влюблялась в мальчиков и до, и после этого, но Найджел всегда был тем, к кому я, так или иначе, возвращалась. Это было до Купера, а потом я забыла о его существовании.
Ну не смешно ли? Какая ирония. Теперь они хотят, чтобы я попыталась поцеловать Найджела, и это не должно пугать, ведь он мне больше не нравится, но я все равно боюсь поцелуя с ним.
— Все будет хорошо, — подбадривает Марисса. Ее голос звучит твердо, но уверенности на лице нет.
— Где он? — спрашиваю я. — Ты его видела?
— Да, он в углу со своими друзьями. Они играли на полу в кости или типа того.
— Во что?
— В кости, знаешь? — Он подбрасывает в руке воображаемые кости. — Кубики.
Ох. Чудесно. Мало того, что мне нужно придумать, как поцеловать его, так теперь я еще вынуждена соперничать с азартными играми? Тут я не конкурент.
— Дай мне свой айфон, — требую я.
Марисса протягивает мне телефон. Я пролистываю приложения и нахожу «Пандору»9. Если я собираюсь сделать это, то мне хотя бы нужно о чем-то с ним разговаривать. Я найду хорошего рэп-исполнителя, послушаю парочку его песен и использую это в качестве повода для разговора. Но я в таком отчаянии, что в голову приходят только популярные рэп-исполнители. Они тоже неплохи, но нужно что-то более впечатляющее. Нечто такое, что заставит его думать, будто между нами существует связь: я и Найджел — два яростных фаната рэпа.
— Знаешь каких-нибудь бостонских андеграунд рэперов? — спрашиваю я Мариссу.
Та с недоумением смотрит на меня.
— Ты сейчас серьезно?
Хм. Я ломаю голову, пытаясь припомнить хотя бы одного исполнителя или группу. У меня все получится. Когда я только перешла в старшую школу, то практически все выходные шерстила интернет в поисках рэп-певцов Бостона, чтобы на следующий день в классе поразить Найджела своими знаниями. Да, я трусила и не заговаривала с ним, но все-таки. Блин. Как там звали того парня? Мистер как-то там. Или это была группа? Еще одна проблема с андеграунд рэперами — по именам никогда не поймешь группа это или сольный исполнитель.
— Мистер Рифт! — восклицаю я. — Его зовут Мистер Рифт!
Я забиваю его в поиск.
— Мистер Рифт, — задумчиво произносит Марисса и делает глоток содовой. — Мне нравится. Звучит как… что-то старомодное. Но круче.
Я даже не спрашиваю, что она хочет этим сказать. Слишком занята поиском песен. Как раз в этот самый момент на кухню, пританцовывая, заходит Купер. Ну что за идиот.
— Ой, — вырывается у него, когда он замечает меня и Мариссу.
— Ой? — передразнивает Марисса, холодно взирая на него. — И только?
Она скрещивает руки, явно готовая к драке. Безумие какое-то. Марисса никогда не дерется. Ну. Если не считать того раза в седьмом классе, когда Мередит Косанти украла ее спортивный лифчик и не признавалась в этом. Но то было в средней школе. Все дерутся в средней школе.
— Марисса, — предупреждаю я. По поиску «мистер Рифт» на «Пандоре ничего не грузится. — А как пишется «рифт»?
— Р-И-Ф-Т, — по буквам произносит Купер, но я игнорирую его и поворачиваюсь к нему спиной, обращаясь только к Мариссе.
— Так может? — спрашиваю я, — Или пишется по-другому?
— Я так не думаю, — хмурится она.
— А зачем тебе писать «рифт»? — интересуется Купер.
Он подходит со спины и заглядывает в экран айфона. В этот раз я в ловушке между кухонной столешницей и Купером. Он касается меня рукой, вызывая головокружение и слабость. Я пытаюсь вдолбить себе, что дело в алкоголе, пусть я и выпила всего три глотка.
