Зоя, вспомни, что ты не одна, не будь эгоисткой.
В другой раз, сейчас я пойду собираться в клуб.
Но для начала надо предупредить об этом девочек.
Хорошо. Повеселись там;-)
Отложив телефон в сторону, утолила свой голод и вернулась в зал.
— Скучно с вами, — тяжело вздохнула, развалившись на диване. — Может, развлечемся, отметим мое увольнение?
— Я пас, утром важная пара, — начала занудствовать Тонечка.
— А я хочу сдохнуть, — раздался убитый голос с пола.
— Чувствуете эту отстойную негативную энергетику в квартире? Так это из-за вас.
— Хорошо, я могу себе позволить отдохнуть, но не долго, — сдалась Тонечка.
— Предательница, — буркнула Марина.
— Пошли в твой клуб, ты хоть босса своего покажешь, — закинула удочку.
— В мой? — оживилась.
— Ну, а куда мы еще на халяву попадем? Да и скидочка твоя в баре очень нужна. Я теперь безработная, надо экономить.
— Зоя, ты же дашь мне свое платье? — проговорила Тонечка, направляясь в мою комнату.
— Даже не думай без меня открывать шкаф, — возмутилась, направляясь следом за наглющей девчонкой.
— Хорошо, тогда я забронирую столик, — сдалась Марина.
Отлично, наконец-то я узнаю причину ее поведения.
Но проблески осознания начались, стоило нам с Тоней навести лоск и выйти в зал, где нас ждала Марина.
Высоченный каблук, черное короткое платье, облегающее, как вторая кожа. Вырез такой, что даже мой взгляд зацепился за эти сексуальные холмики. Но это все в целом норм, а вот что на шее такое?
— Это..?
— Мой ошейник, — выдохнула Марина, с трепетом притронувшись к нему.
— Ошейник? — приподняла бровь.
Марина, таинственно улыбнувшись, от бедра направилась в прихожую.
— Скажу только одно — ничему не удивляйся, — весело поговорила Тонечка, потянув меня за сестрой
Но как не удивляться?
Всю дорогу на такси до клуба открыто пялилась на мечтательную Марину и не узнавала ее. Куда подевалась моя стесняшка?
А когда приехали в клуб, как она строила глазки охранникам, что те пооткрывали рты. Конечно, все знают Марину на работе жесткой и чересчур правильной, но никак не флиртующей кисой.
— Кажется, ты подтолкнула ее к решительным действиям, — шепнула на ухо Тоня, когда мы зашли в клуб.
— Даже боюсь спрашивать, к каким, — прокричала в ответ.
Думала, поедем в клуб, я выпью коктейльчик, потанцую, расцелую девчонок и уеду к своим мужикам. А на деле сижу и пытаюсь понять, что, мать твою, вытворяет Марина на танцполе и как Тонечка, милое солнышко с озабоченными взглядами на этот мир, могла опьянеть с одного глотка? Есть даже подозрение, что она вдохнула и все, унесло красотку. Как мне пить теперь, когда одна отрывается, как последний раз в жизни, а вторая начинает чудить похлеще меня.
— Кому ты машешь, Тоня? — ущипнула за бок козень.
— Ты же сама сказала, что у меня опыта ноль, вот и…
— Даже не думай! Я оторву член любому, кто подойдет к тебе ближе, чем на метр! Усекла, малая? Я не шучу!!!
— Ой, смотри, вот и бывший муж Маринки появился, — икнула Тонечка.
— Какой муж? Первый раз про это слышу, — произношу, прищуриваясь и выискивая хоть какого-нибудь милого мужчинку вблизи Марины.
— Вон, в синем костюме, ее босс.
Тонечка показала на такого мужика, при взгляде на которого у меня волосы на голове зашевелились.
Бывают уверенные, сексуальные, красивые или просто веселые. А бывают львы с такой бешеной энергетикой, что хватает взгляда, чтобы понять — отдерет так, что ходить не сможешь.
— Вот это да, — только и смогла вымолвить, наблюдая, как он подходит к подруге и она замирает, как зайчонок перед серым волком.
— Они поженились, когда Маринке было девятнадцать, а развелись через два года, когда она узнала о его притрастиях, — Тонечка задумчиво помешивала коктейль трубочкой. — Хотя ушла она не сразу, сначала попробовала принять, уж сильно любила гада, да и любит до сих пор. Но после экспериментальной ночи ушла на утро и вскоре подала на развод. Как же плохо ей было, она белугой выла, все же первая любовь еще та болезненная ерунда.
— Офигеть. Так он…
— Угу, тот самый, как в “Оттенках”, - пьяно хихикнула. — Но это еще не все, Маринка и сама стала увлекаться, пыталась скрывать, но разве что-то можно от меня скрыть? Ходила по тематическим клубам и, кажется, начала жалеть, что ушла. Винила себя, что испугалась по молодости, слишком импульсивно отреагировала. А тут он выкупил этот клуб, и началась ломка, причем по ее рассказам взаимная ломка.
— Почему мне ничего не рассказала?
— Боялась, что ты не так отреагируешь. Думаю, что и сейчас мне стоило молчать, но я слишком пьяна и так болтлива, — хихикнула, положив голову мне на плечо.
Хмыкнув, погладила ребенка по волосам, не сводя взгляд с танцпола.
Сколько уже они неотрывно смотрят друг на друга? Минуту, две, пять?
Так неотрывно, словно окружающий мир для них перестал существовать, словно они разговаривают мысленно. У меня мурашки по коже побежали, когда она, не отрывая взгляд, начала опускаться на колени, после чего опустила и голову.
— Это что еще такое? — спросила у Тони, но та уже посапывала на плече.
