Его интонации и определения не оставляли сомнений относительно того, что он думал о своем родном городе. Марси вдруг осознала, что их сходство не ограничивалось только внешностью. Ощущение того, что они не вписываются в жизнь, было присуще им обоим. Она улыбнулась:
— Что тебе сказал Том?
— То, что ты пока не определилась с работой и тебе нужно место, где ты могла бы немного передохнуть.
Марси почувствовала, как ее накрывает волна раздражения. Черт возьми этого Тома! Почему он говорил о ней как о какой-то жалкой дальней родственнице, которая ищет место, где бы ей можно было приклонить голову?
— Я приехала сюда, потому что мне показалось, что пришло время нам с тобой познакомиться, — проговорила Марси.
— То есть ты хочешь сказать, что твой приезд сюда — это альтруистский жест? — спросил Кэм.
Услышав столь витиеватую фразу от семнадцатилетнего подростка, Марси была несколько озадачена. Слишком уж сложно изъяснялся Кэмден. Она в его возрасте вряд ли могла бы объяснить значение слова «альтруистский».
— Давай просто считать, что мое пребывание здесь будет полезно для нас обоих.
Внезапно удовлетворенный ее ответом, Кэмден внимательно посмотрел Марси в глаза. Потом его взгляд опустился ниже, скользнул по рукам и груди. Он ухмыльнулся:
— Сначала мне показалось, что мы внешне очень похожи. Но потом, повнимательней приглядевшись к тебе, я решил, что это не так. Есть одно существенное различие.
Марси улыбнулась ему.
— Да, — согласилась она, — ты, конечно, прав. У меня нет такого количества украшений, как у тебя. — Она дотронулась пальцем до своей брови.
Кэм засмеялся:
— Этот пирсинг я сделал два дня назад. С Селией была истерика, когда она это увидела.
Судя по довольному выражению лица Кэмдена, можно было догадаться, сколь бурной была эта истерика.
В животе у Марси заурчало. Да, похоже, двух булочек от Айрис было недостаточно. Сначала, конечно, неплохо бы разобрать чемодан, но Марси решила, что первым делом она должна все-таки как следует поесть.
— Как насчет того, чтобы прогуляться до какого-нибудь кафе и перекусить? За завтраком мы сможем лучше узнать друг друга.
Марси ожидала, что Кэмден с радостью откликнется на ее предложение, но он вдруг заколебался. Выражение его лица мгновенно сделалось угрюмым.
— Я угощаю, — сказала она, пытаясь придать сделке более привлекательную для Кэмдена форму.
Прошла, наверное, целая минута, прежде чем Кэм ответил.
— Не могу. У меня встреча с моим другом. Я обещал, что зайду за ней в двенадцать.
Марси автоматически отметила про себя, что другом Кэмдена была девочка. Более того, эта дружба, похоже, для него что-то значила — он не хотел разочаровывать свою знакомую.
Кэм поднялся:
— Я сейчас поджарю хлеб и намажу его шоколадным ореховым маслом. Хочешь, и тебе сделаю?
Не дожидаясь ответа Марси, Кэмден прошел к плите, достал из ящика под плитой большую сковороду и поставил ее на огонь.
— Тебе понравится, не сомневайся, — заверил он Марси, очевидно, приняв ее молчание за знак согласия. — Мы с Томом могли это готовить только тогда, когда Селии не было дома. Этот скелет считал, что в шоколадных тостах слишком много калорий.
Марси снова улыбнулась, вспомнив полупрозрачную жену Тома, очень пекущуюся о стройности своей фигуры. Марси уже открыла рот, чтобы сказать, что она вовсе не является фанатом шоколадного орехового масла, но тут же проглотила готовые слететь с губ слова. Что-то во взгляде Кэмдена остановило ее. Предлагая ей эти тосты, он хотел сказать, что принимает ее и будет рад жить с ней под одной крышей. Если она откажется от его угощения, он может подумать, что она отвергает и его. А этого Марси совсем не хотела.
Ей уже очень нравилась эта семнадцатилетняя мужская версия ее самой. Нравилась его свобода в общении — точно так же и она сама разговаривала с людьми. Нравилось, что взгляд ее брата светился умом. Но больше всего Марси нравилось в Кэмдене то, что он очень старался сделать так, чтобы она почувствовала себя дома.
Смазывая дно сковородки маргарином, Кэмден насвистывал себе под нос какую-то мелодию. Когда сковорода нагрелась, он положил на нее четыре ломтика хлеба, а сверху на каждый из них еще по кусочку маргарина. Поджарив хлеб с одной стороны, Кэм перевернул ломтики и теперь положил на каждый по большому куску шоколадного масла. Марси смотрела на все это и думала, что Селия была абсолютно права. Чтобы ликвидировать излишки калорий после поедания этого блюда, надо пробежать пять миль…
— Что-то не так? — Услышав, что Марси вздохнула, Кэм оглянулся и с тревогой посмотрел на сестру.
— Нет-нет, все в порядке. Просто я подумала о том, что привезла с собой слишком много вещей и теперь мне придется полдня их распаковывать.
— Я скоро уйду, и меня не будет практически весь день. Так что тебе никто не будет мешать. Можешь разбираться сколько хочешь, — проговорил Кэм, не оборачиваясь.
Его плечи были напряжены, а позвоночник выглядел как натянутая струна. Марси вдруг поняла, что Кэмден жил с постоянным ощущением того, что он всем мешает, у всех путается под ногами. Сначала он мешал матери, потом Тому и Селии…
