— Когда придет время уходить, ты поймешь это, — сказал Сэм.
Что-то в его тоне подсказывало Марси — он пытался разрешить ту же проблему, что и она.
— Похоже, работа поглощает всю твою жизнь, — заметила она. — А ты никогда не задумывался над тем, чтобы сменить ее?
Сэм сделал глоток вина, и его взгляд снова устремился в необозримую даль.
— Мне кажется, что у каждого человека в жизни наступает момент, когда он останавливается и делает шаг назад, чтобы оглядеться по сторонам и понять, где он находится и куда ему идти дальше.
Марси отметила про себя, что Сэм не ответил на ее вопрос.
— Так, значит, ты не собираешься уходить из полиции? — глядя ему в глаза, спросила Марси.
Его губы сложились в мягкую улыбку.
— Тебе бы допросы проводить, Марси, а не бухгалтером работать. Это у тебя отлично получается.
Марси хмыкнула:
— Не уходите от ответа, детектив Маккелви.
— Знаешь, о чем я подумываю? — произнес Сэм. — Через год моя дочь окончит школу и поступит в колледж. Все прошедшие годы я был не самым хорошим отцом для нее. Моя работа отнимала у меня слишком много времени и сил. И сейчас мне хотелось бы наверстать упущенное. По возможности. Именно сейчас, потому что потом у меня уже никогда не будет такого шанса.
Обычно знакомые мужчины Марси в разговорах с ней никогда не затрагивали ни ее проблем, ни своих. И сейчас она наслаждалась той глубиной, до которой дошли они с Сэмом.
— Значит, ты все-таки уходишь из полиции?
— Пока еще ничего не решено. — Сэм откинулся на спинку кресла с видимым облегчением. Он чувствовал себя уже более расслабленно и не спешил уходить. — Я рассматриваю несколько вариантов, и один из их — переезд в какой-нибудь маленький город, где жизнь течет не так быстро.
Услышав это, Марси мгновенно почувствовала прилив чего-то очень похожего на ярость. Подобные разговоры о простой жизни в маленьких городках действовали на нее, как красная тряпка на быка.
— Если бы ты поинтересовался моим мнением на этот счет, то я бы посоветовала тебе не уезжать из Чикаго, — проговорила Марси. — Поверь мне, это только со стороны жизнь в маленьком городке кажется чуть ли не идиллической. В провинциальной жизни есть такие темные стороны, о существовании которых ты даже не догадываешься.
Сэм поставил бокал на стол.
— Темные стороны?
— Даже очень темные. — Марси вздохнула, вспомнив свои школьные годы. — Уже в двенадцать-тринадцать лет подростки, почти дети, начинают пить, принимать наркотики, заниматься сексом. И это не единичные случаи, это просто эпидемия, от которой нет лекарств. И все потому, что детям нечем себя занять.
Но вот лично ей повезло, судьба уберегла ее от того пути, по которому пошло большинство ее одноклассников. Секс и наркотики постоянно маячили где-то на заднем плане, но ее это зло не коснулось.
— Пьянство, наркотики и секс? — Сэм сморщил нос. — Но разве в больших городах люди застрахованы от всего этого? А почему бы подросткам в провинции не заняться спортом? Там тоже наверняка существуют какие-то клубы, секции.
Сэм продолжал говорить о возможностях, которые, по его мнению, просто обязаны были существовать в маленьких городках, но Марси уже не слушала его. Все эти «за» и «против» были настолько далеки от реальной жизни, что ей даже не захотелось избавлять Сэма от его заблуждений. Она решила сосредоточиться на куда более приятном — на его губах и голосе, глубоком и красивого тембра. Марси не могла вспомнить, когда в последний раз она была вот так же очарована мужской красотой. А ведь Сэм даже не успел раздеться… Он все говорил и говорил…
И тогда Марси чуть приподняла руку и ткнула локтем Сэма в подмышку.
— Если ты собираешься провести всю ночь в рассуждениях, то хотя бы обними меня.
Он засмеялся и небрежно закинул руку на ее плечи. Кисть его руки свесилась вниз и замерла где-то на уровне правой груди Марси.
Что ж, пусть хотя бы будет так, решила Марси.
— А что тебе не нравилось больше всего?
Его пальцы принялись теребить лямку платья, время от времени касаясь ее кожи.
По телу Марси побежали мурашки, грудь ее напряглась. Вот сейчас…
— Я… Мне…
И что, черт возьми, было в этом мужчине, что так заводило ее и превращало в совершенную идиотку?
— Больше всего мне не нравилось, когда люди сплетничали, — выпалила Марси, почувствовав, что его пальцы потерлись о ее сосок. — Когда посторонние лезли в мои личные дела.
— Просто люди интересовались своими ближними…
— И если с этими ближними что-то случалось, то новости об их делах распространялись, как лесной пожар.
Рука Сэма уползла вверх, и он, наконец, выдохнул.
— Об этом я уже слышал.
— Если вы переедете в маленький городок, не только твоя дочь окажется под прицелом, — проговорила Марси. — Десятки биноклей будут следить и за тобой.
Сэм на мгновение задумался.
— Ты часто ездишь домой?
— Я вообще не езжу туда! — бросила Марси.
Семья и семейные отношения были для нее еще одной красной сигнальной кнопкой, нажатие на которую вызывало неадекватно бурную реакцию.
Глаза Сэма округлились, и Марси поняла, что сейчас последует целый шквал вопросов, отвечать на которые ей вовсе не хотелось. Хотя это она сама открыла дверцу.
