Противно, мерзко на душе. Когда она успела его соблазнить? Что у них вообще за отношения?
Наверное, у меня все это написано на лице, как не стараюсь скрыть за маской безразличной холодности.
– Куда идем?
– Ко мне.
– О… Так бы сразу и сказала. Я бы побыстрее шел.
Пропускаю мимо ушей его сарказм. Заходим в кабинет, закрываю дверь сама.
Алекс смотрит с интересом.
– Ну и?
– Какого черта ты творишь?
– Ревнуешь?
– Идиот! Мне плевать на твои отношения, спи хоть со всеми по очереди.
– Врешь. Если бы тебе было все равно, ты не смотрела бы на Жанну так, что желаешь ее сожрать.
– Заткнись и послушай: эта фирма просуществовала много лет без твоего участия. Ты не имеешь никакого права распоряжаться ее имуществом.
– Ошибаешься.
– Я требую прекратить это безобразие.
– Этому старью самое место на свалке. Как и тем, кто вместо того, чтобы работать постоянно ходят на перекуры и кофе паузы.
– Ты не посмеешь выгнать всех…
– Еще как посмею, – улыбается. – Приказ уже в процессе. Завтра собрание, глобальная чистка кадров.
– Алекс…
– Да?
– Зачем ты это делаешь?
– Разве сама не говорила, что хочешь спасти фирму? Считай это моим одолжением.
– Если ты все уничтожишь, будет нечего спасать.
– Твой дядя уже давно все уничтожил. Либо принимай все так, как есть, либо уходи вместе со всеми. Тебя никто не держит, – он делает безразличное лицо. Так и хочется влепить ему пощечину, но велика честь.
– Хочешь, чтобы я ушла? Прекрасно. – Беру ручку и пишу три слова, которые не стоит говорить вслух. – Такое заявление подойдет?
Лекс начинает смеяться.
– Так романтично меня еще никто не посылал.
– Подавись! – сую ему в нос посыл «далеко и надолго» и ухожу. Если не получается договориться с ним, попробую использовать еще один путь. Михаэль.
– Кстати, пока ты не ушла. Мой дружок тоже решил покинуть тонущий корабль.
Замираю в дверях не поворачиваясь.
– У него самолет через час, а вы даже не попрощались. Какая досада!
Ничего не отвечаю, вылетая из кабинета. Мне преграждают путь коробки, снующие люди. Бросаю взгляд на то, во что превратилась моя фирма и, сжимая зубы, уезжаю.
Как же он мог? Взять и оставить меня на растерзание Алексу! А я-то до последнего верила, что смогу найти в лице Михаэля поддержку. Погружаюсь в мысли, глядя в окно. Мужчины, на которых я рассчитываю, жестко подводят. Дядя… где он сейчас? Думает ли о том, что мне несладко одной? Или наслаждается коктейлем где-нибудь на побережье Атлантики?
Вспоминаю про Джема. Собаку нужно пристроить, я не могу ежедневно кататься за тридевять земель, чтобы накормить пса.
К счастью, Денис обещал поговорить с другом из питомника овчарок. Кажется, у них есть на примете желающий взять собаку на передержку. А может, и насовсем. Нет, не хочу думать, что Савелий Петрович больше никогда не вернется. Он не может так со мной поступить. Это все Алекс: расчетливый и бессердечный. Если бы не шантаж, дядя наверняка был бы сейчас рядом и не допустил разрушения компании.
Домой возвращаюсь уставшая, но с твердым намерением придумать какой-нибудь выход из ситуации. Но дойти до квартиры не суждено…
– Диана! Стой! – слышу позади голос Михаэля. Он же должен был улететь… но не выдаю своего удивления, прибавляю шаг, чтобы поскорее скрыться в подъезде. А уж там хорошенько все обдумаю. – Подожди!
Он догоняет меня у двери и заставляет повернуться.
– Кажется, ты опаздываешь на рейс, – фраза выходит с долей сарказма. Судя по времени, его самолет давно улетел… если Александр не соврал.
– Откуда ты знаешь? Лекс доложил?
– Да.
– Ясно. Тогда не будем терять время. Поехали.
– Куда?!
– В аэропорт.
– Ты серьезно?!
– Да.
– Я никуда не планировала ехать, а уж тем более провожать тебя и махать платком вслед. Попроси друга, он поможет донести чемодан.
– Диана…
– Что?
– Вот что, – он трясет у меня перед носом билетом. – Ты отправишься со мной. Мы и правда опаздываем, слишком долго ехала домой.
– Слушай, у меня нет настроения шутить. Я устала и хочу спать. Ты сделал выбор, собирался свалить. Так в чем проблема?
– В том, что я не хочу ехать один. Не могу.
– То есть все дело в твоем эгоизме?
Молчит.
– То, что произошло между нами… между тобой и Алексом… Я растерялся. Думал, что ты выгоняешь меня, чтобы остаться с ним. Поэтому купил билет на утренний рейс. Но передумал. Понял, что не смогу просто так взять и улететь.
– А я решила, что ты испугался и сбежал, – отвожу глаза. Между нами царит недосказанность. Мы оба немного смущены, потому что над нами доминировала физическая близость, а это неправильно. Нелогично. – В любом случае я уважаю твой выбор. Говорила уже, что няньки мне не нужны.
– Перестань дуться, – улыбается. Чувствует, что я начинаю оттаивать? Плохая из меня актриса…
– Я вовсе не дуюсь! – складываю руки на груди, принимая защитную позицию. От кого или отчего так старательно хочу спрятаться? Михаэль больше продолжает диалог. Он делает шаг в мою сторону и быстро целует. Напоминает о том, какие на вкус его губы. Да я и не успела этого забыть. Глупо, но почему-то по щекам катятся слезы. Наверное, слишком много накопилось внутри и вот он, переломный момент. Уже невозможно держаться.
