– Шикарно, – вру. – Я не очень-то люблю делиться проблемами, да и близких людей почти не осталось. Аркадия Орлова-Карская – одна из немногих, с кем поддерживаю хотя бы какое-то общение. Мы с ней даже не родственницы, ну если не считать, что наши прабабки были сводными сестрами. Впрочем, это неважно. Главное, что она любезно предложила свою квартиру в Париже, пока мои временные трудности не пройдут. А еще она обещала устроить меня на работу в свое ателье высокой моды. Я же неплохо продаю. И пусть модные шмотки непохожи на запасные части для автомобилей, мне лучше заниматься чем-то, а не грызть себя изнутри из-за произошедшего. К тому же в моей жизни скоро грядут большие изменения и финансовая поддержка очень кстати.
– Как поход к доктору?
– Хорошо, – на моем лице впервые за долгое время появляется улыбка. – Врач сказал, что с 90% точностью двойня.
– Ох! Поздравляю! Мы с одной-то еле справляемся, – кивает на малышку. Ей уже три, самый ужасный возраст. Смотрю, как ребенок носится по кафе, гоняя голубей, и начинаю нервно смеяться. Кеше повезло: у нее есть любящий муж, бабушка и мама. Целая армия, готовая поддержать. А вот я сама по себе.
Обхватываю себя руками, успокаиваю мысленно. Мы справимся. Все не так уж и плохо.
– Два ребенка – вдвое больше счастья.
– Это точно! Ну ты знаешь, что мы поможем. Яр говорил, что может по своим каналам уладить…
– Не надо. Не лезьте в это дело. Нас не касается то, что там происходит. Мне не хочется вспоминать об этом… прости, – начинаю волноваться. А переживать совершенно нельзя.
– Тихо. Дыши, – накрывает мою руку своей. – Все будет хорошо.
– Будет. Обязательно, – выпиваю воды. Концентрируюсь на проезжающих машинах. Помогает. – Купили билеты?
– Да. Мы уедем в Москву ненадолго. Уверена, что справишься без нас?
– Конечно, – выдыхаю. Признаться честно, первое время меня спасала только компания веселой и немного сумасшедшей семейки Орловых-Карских, но с каждым днем все сильнее ощущаю, что я мешаю им. Привношу дисбаланс в их идиллию своим дурным настроением. И если они уедут, я смогу побыть наедине с собой. Когда можно хмуриться, молчать и весь вечер есть мороженое, запивая сладкой газировкой. А еще топать после десяти и слушать Лару Фабиан на полную громкость, давая волю слезам. Нет, без слез. Реветь нельзя.
– Отлично. Завтра Марина введет тебя в курс дела, можешь приступать к работе. А! Вот, – кладет передо мной брелок, – ключи от моей машины. – Не забывай какое у нас движение. Води аккуратно.
Тянусь к ней, чтобы расцеловать. Она слишком добра ко мне.
Так проходит еще один месяц жизни во Франции. Работа занимает почти все мое время. Живот начинает округляться, а при виде влюбленных пар я уже не бегу рыдать. Хотя все так же ищу в толпе кого-то хоть немного похожего на двоих мужчин… Но похожих нет. Это и к лучшему.
Зато в один из солнечных дней на парковке у дома меня встречает знакомый профиль.
– Привет. Отлично выглядишь, – Денис оценивает мои формы. За пару месяцев из стройной Дюймовочки я превратилась в любительницу булочек и круассанов.
– Привет… Зайдешь?
– Да. Если позволишь.
Визиту не удивляюсь: юрист – единственный из моего прошлого знает, куда я поехала. Больше никто не в курсе.
Поначалу мы болтаем о погоде и достопримечательностях. Рассказываю, как обосновалась. Денис слушает, кивает. Но я чувствую, что он приехал не просто так.
– Итак? Надеюсь, ты путешествуешь в отпуске и проезжая мимо решил заглянуть с дружеским визитом. В противном случае придется тебя выгнать. Скажу сразу: слушать про кого-то… – делаю паузу, – не буду.
– Я привез новости, которые тебе не понравятся. И даже если ты не хочешь их слушать, придется.
– Тогда сначала скажу я.
– Валяй.
– У меня будет двойня. И врач четко сказал, что плохие новости остаются за дверью моего дома, – угрожающе хмурюсь.
– Прости, Диана. Дети – это замечательно. Мне искренне жаль, что приходится вносить в твое душевное состояние дисбаланс. Но как бы я ни был за тебя рад, ты должна выслушать, – делает небольшую паузу. – Савелий Петрович скончался.
Не сразу понимаю смысл сказанного, но как только до меня доходит… отшатываюсь от него. Голова начинает кружиться, и я едва не теряю сознание. Денис вовремя плещет в меня ледяной водой и хлопает по щекам, возвращая к жизни.
– Новость ужасная, согласен. Но ты должна была узнать это от недоброжелателей или по телефону. Я должен был сказать тебе лично.
Меня бьет озноб, не знаю, что сказать… слез тоже почему-то нет. Рыдаю беззвучно.
Денис обнимает меня, успокаивает.
– Вызвать скорую? – спрашивает участливо.
– Нет. Обойдусь, – смотрю в одну точку.
Последнее время, полагала, что хуже того, что произошло быть не может. Нет. Оказывается, может. И если раньше еще оставалась хоть маленькая надежда, то сейчас все. С того света не вернуться. И каким бы человеком он ни был… Савелий все равно останется моим родственником. Дядей.
Как реагировать до сих пор не понимаю. Что делать? Как поступать теперь?
– Скажи мне только одно… Он сам умер? Или?..
– Сердце. Абсолютно естественная смерть.
Конечно, как я могла даже думать о таком…
