Мне миллион раз жаль, что тебе в этом пришлось играть главную роль. Но тогда казалось, что я делаю это ради твоего будущего. Да и проучить молодого и дерзкого парня был большой соблазн.
Впрочем, его горячность можно списать на возраст. Жаль, что мы не могли познакомиться с ним в других обстоятельствах. И уверен, что между вами не было того, что демонстрировалось на экранах. А еще больше я сожалею, что за ошибки отцов приходится расплачиваться детям.
Можешь не слушать меня, но попробую сказать: делай так, как говорит сердце. Не держи зла ни на Алекса, ни тем более на Михаэля. А Генрих уже получил свое, и тебе совершенно не нужно с ним пересекаться. Просто люби и будь любима теми, кто этого заслуживает и может сделать тебя счастливой. Не ставь на будущем крест из-за прошлого. Мы сами ответим за содеянное, у вас же впереди долгая жизнь. Не калечь судьбу себе и своим детям из-за чужих обид.
А еще прошу тебя, дай показания о том, что Жанна врет. Понимаю, что тебе противно вспоминать об этом, ведь репутацию вернуть очень сложно. Но подумай, что от тебя зависит их судьба. Приложи доказательства, чтобы снять обвинения с Алекса и Михаэля. Со своей стороны я хоть и поздно, но сделал все, что смог. Жаль только, что не успел тебя обнять и посмотреть на ребенка. Уверен, у него будут твои глаза. Ну и мои поздравления будущему отцу. А кто это, пусть останется тайной. Они оба достойны.
С любовью, дядя»
Письмо настолько трогает меня, что перечитываю несколько раз.
Оказывается, можно изменить свой взгляд на обстоятельства, вопрос лишь в том, под каким углом смотреть. Мне нужно время, чтобы проанализировать каждую строчку, снова и снова перечитать, чтобы не упустить ничего важного.
– Уверена, что хочешь, чтобы я тоже это прочитал? – спрашивает Денис. Киваю. Он сосредоточенно водит глазами по бумаге. Хмурится.
– Ясно. Не знаю, каким местом думал твой дядя. Точнее, догадываюсь. Нужно было сразу обратиться ко мне, а не разрабатывать планы и шахматные комбинации. Как видно в этой партии выигравших нет.
Молча киваю. Он прав.
Друг быстро допивает чай, вижу, что собирается уходить.
– Ден, скажи, что мне делать? – не выдерживаю. Если уйдет, останусь совершенно одна. Это жутко.
– А что бы ты хотела сделать? – смотрит серьезно. – У тебя есть право выбора. Можешь оставить все как есть: забыть о том, что произошло и жить дальше. Но если говорить начистоту, остаться одной с двумя детьми… глупо. Родственников у тебя нет, ждать помощи неоткуда. А вечно жить с чужими людьми в Париже…
– Мы не чужие.
– Дина, посмотри правде в глаза! У них своя семья. Вряд ли твое прибавление будет им в радость. Возможно, они не прогонят тебя, но ты серьезная обуза для них.
– Ты прав… – вздыхаю. Ох, как прав.
– Есть и альтернативный вариант: отложить гордость во имя будущих детей и дать показания, чтобы помочь отцу будущего ребенка. – Денис делает паузу. – Кстати. Кто он?
– Не знаю.
Юрист старается сохранить невозмутимое лицо, но спустя некоторое время подходит ко мне и заглядывает в глаза.
– Скажи мне… То, что я видел – правда? Или ваша связь была по взаимному согласию?
Этот разговор не слишком приятен, но кроме Дениса вряд ли кто-то способен понять и помочь.
– Я люблю их обоих.
Признание получается не таким твердым, как хотелось бы. Голос дрожит, а из глаз снова текут слезы.
Ден старается успокоить, гладит по спине, что-то говорит. Но я не слышу, уже поздно. Все кончено. Или нет?!
– Давай договоримся так: ты подумаешь несколько дней, а затем дашь ответ. В любом случае я помогу. А вообще, уверен у Михаэля и Алекса и так прекрасный адвокат. Они отделаются штрафом или выйдут сухими из воды, но какой ценой? Возможно, больше никогда не приедут в Россию. Вы не встретитесь, и дети останутся без отца. А ты так и будешь рыдать по ночам. Из-за чего? Из-за чужих обид и глупости.
– Звучит ужасно…
– Значит, договорились?
– Дай мне пару дней.
То, что происходит в последнее время похоже на абсурд. Мы таскаемся по судам и пытаемся добиться правды. Но мои мысли далеко за пределами зала заседаний. Я постоянно думаю о Диане. Ее лицо, слезы отчаяния, хрупкая маленькая девочка… все это стоит перед глазами. Кажется, ее призрак постоянно со мной.
Пока идет следствие мы не вправе покидать страну. Сложно, когда живешь на две страны быть запертым в одной. А еще труднее знать, что здесь нет той, кого любишь.
Диана улетела во Францию, и мы безуспешно пытаемся найти адрес, разузнать хоть что-то. Но она будто бы растворилась. Без следа.
Поглощенный новыми мыслями о том, как организовать нашу встречу, о чем буду говорить, как пообещаю быть рядом навсегда и попрошу прощения… за одну-единственную ошибку. Той ночью, когда отдал ее Алексу.
– Майк, очнись! – теребит за плечо Алекс. – Мы выиграли дело! Поздравляю, братец. Она дала показания, представляешь! Диана в Москве!..
Смотрю на него не совсем понимая, шутит или нет. Но судя по счастливому лицу друга это правда.
