– Помощник бортинженера, Микки Финн, выполняет мои обязанности, – сказал Эдди. Он говорил любезно, но его лицо оставалось неулыбчивым. – Экипаж состоит из девяти человек, не считая двух стюардов. Все, кроме капитана, работают посменно, по четыре часа. Джек и я несли вахту с момента вылета из Саутхемптона в два часа, поэтому сменились в шесть, несколько минут назад.
– А как же капитан? – обеспокоенно спросил Том Лютер. – Он что, принимает таблетки, чтобы не заснуть?
– Он спит, когда есть такая возможность, – пояснил Эдди. – Думаю, у него будет возможность выспаться, когда мы пройдем точку возврата.
– Значит, мы будем лететь, а капитан будет видеть сладкие сны? – спросил Лютер чуть громче, чем следовало.
– Примерно так, – усмехнулся Эдди.
Лютер явно пришел в ужас. Гарри попытался перевести разговор на более спокойные темы:
– А что такое точка возврата?
– Мы постоянно следим за расходом топлива. Если у нас недостаточно топлива для возвращения в Фойнес, значит, мы прошли точку возврата.
Эдди ответил довольно резко, и Гарри теперь не сомневался, что он намеренно хочет припугнуть Тома Лютера.
Вмешался штурман, стараясь говорить поспокойнее:
– В данный момент у нас достаточно топлива и для места назначения, и для возвращения в Фойнес.
– А что, если будет недостаточно и для того, и для другого? – испуганно спросил Лютер.
Эдди наклонился над столом и натянуто ему улыбнулся:
– Да уж доверьтесь мне, мистер Лютер.
– Этого никогда не случится, – поспешно вклинился штурман. – Мы повернем обратно в Фойнес до того, как достигнем точки возврата. А для пущей безопасности мы проделываем наши расчеты на три двигателя, а не на четыре, на тот случай, если что-нибудь произойдет с одним из моторов.
Джек пытался успокоить Лютера, но ясно, что разговор о возможном выходе из строя одного из двигателей лишь сильнее того напугал. Лютер попытался проглотить несколько ложек супа, но рука его дрожала, и он пролил несколько капель на галстук.
Эдди молчал, по-видимому, вполне удовлетворенный впечатлением, произведенным на Лютера. Джек пытался поддерживать разговор, Гарри изо всех сил старался ему помогать, но за столом воцарилась довольно тяжелая атмосфера. Гарри снова подумал о том, что за черная кошка пробежала между Эдди и Лютером.
Столовая быстро наполнялась. За соседний столик села красавица в платье в горошек со своим спутником в синем блейзере. Гарри выяснил, что их звали Диана Лавзи и Марк Элдер. Маргарет следовало бы одеваться как миссис Лавзи, подумал Гарри, она бы выглядела куда лучше ее. Но у миссис Лавзи вид отнюдь не был счастливым, напротив, впечатление складывалось такое, что она глубоко несчастна.
Обслуживали быстро, еда была отменная. На второе подали бифштекс из вырезки со спаржей по-голландски и картофельным пюре. Бифштекс был вдвое больше, чем подавали в английских ресторанах. Гарри не смог съесть его до конца и отказался от второго бокала вина. Он не хотел терять бдительность. Он намерен похитить Делийский гарнитур. Мысль о нем волновала, но заставляла держаться настороже. Это было бы самым крупным делом в его карьере и скорее всего последним, если он того пожелает. Оно может принести ему обвитый плющом загородный дом с теннисным кортом.
После бифштекса подали салат, что подивило Гарри. Салат нечасто подают в изысканных ресторанах Лондона, особенно как отдельное блюдо после главного.
Быстро сменяя друг друга, последовали персики, кофе и пирожные. Эдди, бортинженер, понял, видимо, что держится не очень-то общительно, и попытался завязать разговор:
– Позвольте спросить вас о цели вашей поездки, мистер Ванденпост?
– Пожалуй, чтобы не участвовать в войне с Гитлером. По крайней мере до тех пор, пока Америка не вступит в войну.
– Вы думаете, это случится? – скептически спросил Эдди.
– В прошлый раз случилось.
– Мы не ссорились с нацистами, – вмешался в разговор Том Лютер. – Они против коммунизма, и мы тоже.
Джек согласно кивнул.
Гарри был озадачен. В Англии все думали, что Америка вступит в войну. Но за этим столом так не считали. Быть может, англичане обманываются, подумал он мрачно. Быть может, помощи от Америки не дождаться. Это плохая новость для матери, оставшейся в Лондоне.
– А я думаю, что нам придется воевать с нацистами, – вдруг сказал Эдди. – В голосе его слышались сердитые нотки. – Они все равно что гангстеры. – И он прямо взглянул на Лютера. – В конечном счете их нужно истреблять, как крыс.
Джек торопливо поднялся, у него был обеспокоенный вид.
– Если мы закончили, Эдди, то нам пора передохнуть, – твердо сказал он.
Эдди немного удивил этот внезапный требовательный тон, но после короткой паузы он согласно кивнул, и оба члена экипажа встали из-за стола.
– Что-то наш бортинженер чуточку грубоват, – закинул удочку Гарри.
– Разве? – сказал Лютер. – Я что-то не заметил.
«Ах ты лжец, – подумал Гарри. – Он практически назвал тебя гангстером!»
