Мервин никогда бы этого не сделал: по его представлениям, чаем должны заниматься женщины. Он презрительно взглянул на Марка.
– В этом и состоит моя вина? – сердито спросил он. – Я не подаю тебе чай, да? Ты хочешь сделать меня гувернанткой, а не только содержателем? – Ему подали бутерброды, но он к ним не притронулся.
Диана не знала, что сказать.
– Нет смысла устраивать сцену, – наконец тихо произнесла она.
– Нет смысла? Когда же, если не сейчас? Ты сбежала с этим хлыщом, не попрощавшись, оставив глупую записку…
Он достал листок бумаги из кармана, Диана узнала его. Она залилась краской. Это было унизительно. Она рыдала, когда писала эту записку, как он может размахивать ею в баре? Диана отодвинулась от стола, глаза ее смотрели осуждающе.
Принесли чай, Марк взял чайник. Он взглянул на Мервина и сказал:
– Не хотите ли, чтобы хлыщ налил вам чашку чая?
Ирландцы в углу бара расхохотались, но Мервин оставался непроницаемым и ничего не ответил.
Диана начала сердиться:
– Может быть, я действительно спятила, Мервин, но я имею право на счастье.
Он с прокурорским видом указал на нее пальцем:
– Выходя за меня замуж, ты клялась в верности и не имеешь права уходить.
Он ни в чем не готов ей уступить, подумала она в отчаянии, объяснять ему что-нибудь – все равно что обращаться к стенке. Почему он такой? Почему он всегда так уверен в своей правоте, а ошибаются все, кроме него?
Внезапно она поняла, что это чувство ей хорошо знакомо. Оно приходило примерно раз в неделю в течение пяти лет. В последние часы страхов на борту самолета Диана совсем забыла, каким неприятным мог быть Мервин, как умел сделать ее несчастной. Теперь все это вернулось – ужасом хорошо знакомого кошмара.
– Она имеет право поступать по своему желанию, Мервин, – заметил Марк. – Вы не можете ее заставить жить так, как хочется вам. Она взрослая женщина. Если она захочет вернуться с вами домой, она вернется, если же хочет уехать в Америку и выйти за меня замуж, она уедет.
Мервин стукнул кулаком по столу:
– Она не может выйти за вас замуж, она замужем за мной!
– Она получит развод.
– На каком основании?
– В штате Невада не требуется никаких оснований.
Мервин зло посмотрел на Диану:
– Ты не поедешь в Неваду. Ты вернешься со мной в Манчестер.
Она подняла глаза на Марка. Он ей нежно улыбнулся:
– Ты не обязана никому подчиняться. Поступай так, как
– Надевай пальто, – сказал Мервин.
Своим поведением Мервин вернул Диане понимание ее ситуации. Страх полета, опасения, связанные с привыканием к Америке, показались ей мелочью в сравнении с главным: с кем она хочет дальше жить? Она любит Марка, Марк любит ее, а все остальное не столь уж значительно. Громадное чувство облегчения овладело ею, когда она приняла решение и объявила его двум мужчинам, которые ее любят. Диана глубоко вздохнула:
– Извини меня, Мервин. Я уезжаю с Марком.
Когда Нэнси Ленан увидела из кабины самолета авиалайнер «Клипер» компании «Пан-Американ», величественно покачивающийся в тихом устье реки Шеннон, для нее наступил момент долгожданного торжества.
У Нэнси практически не было шансов, но она настигла брата и по крайней мере выполнила первую часть своего плана. Чтобы перехитрить Нэнси Ленан, говорила она себе в редкие моменты самолюбования, нужно вставать с петухами.
Когда Питер ее увидит, братца ждет потрясение, какого в его жизни еще не было.
Маленький желтый самолет описывал круг над Фойнесом, выбирая место посадки, а Нэнси уже думала только о предстоящем столкновении с братом. Она все еще не могла поверить, что он так безжалостно обманул и предал ее. Как мог он так поступить? Детьми они купались в одной ванне. Она заклеивала пластырем его разбитые коленки, однажды даже объяснила, откуда берутся дети, и всегда была готова поделиться с ним жевательной резинкой. Она хранила его секреты и делилась с ним своими. Когда они подросли, сестра всегда учитывала его самолюбие, не давая ему почувствовать, что она, хоть и девочка, намного проницательнее брата.
Всю свою жизнь она заботилась о нем. А когда умер отец, позволила ему стать президентом компании. Это дорого ей обошлось. Она не только попридержала собственные амбиции, освободив ему дорогу, но и пожертвовала многообещающим романом, потому что Нэт Риджуэй, заместитель отца, подал в отставку, когда компанию возглавил Питер. Вышло ли бы что-нибудь путное из этого романа, никто никогда не узнает, потому что Нэт нашел себе новую подругу.
Друг и адвокат Нэнси, Мак Макбрайд, советовал ей не допускать избрания Питера президентом, но она не последовала его совету и пошла наперекор собственным интересам, хотя знала – знали это и другие, – что брату далеко до отца. Вспомнив обо всем, что она сделала для Питера, а он ей только лгал и пытался ее обмануть, Нэнси еле удержалась, чтобы не расплакаться от обиды и возмущения.
Ей не терпелось найти его, встать лицом к лицу и посмотреть ему в глаза. Нэнси было интересно, как он себя поведет, что скажет.
