Она встала. Дрожь прошла.
– Я вам премного обязана.
– Рады были помочь.
Она вышла на улицу. Ярко светило солнце, воздух был влажный, с солоноватым привкусом моря. Теперь надо разыскать неверного братца.
Она повернула за угол и вошла в бар.
Обычно Нэнси в подобные места не заглядывала: тесное, темное помещение, почти без мебели, пропитанное мужским духом. Ясно, что в нем в прежние времена поили пивом рыбаков и фермеров, а теперь здесь бывают миллионеры, которым подают коктейли. В баре стояла духота, было шумно от разговоров на разных языках, а пассажиры вели себя как на обычной вечеринке. Показалось ли ей, или действительно в доносившемся до нее смехе слышались истерические нотки? Может быть, маска веселости просто прячет страхи от предстоящего долгого полета над океаном?
Она оглядела посетителей и увидела брата.
Он ее не заметил.
Она какое-то время пристально смотрела на него, а внутри ее закипал гнев. Нэнси почувствовала, что ее щеки начинают краснеть от негодования. Ей страшно хотелось подойти и влепить ему пощечину. Но она подавила этот порыв. Нэнси не покажет ему, насколько она обескуражена. Всегда самое умное – сохранять спокойствие.
Он сидел в углу, а с ним рядом – Нэт Риджуэй. Это было еще одним ударом. Нэнси знала, что Нэт находился в Париже, где занимался закупками, но ей просто не приходило в голову, что он полетит домой вместе с Питером. Лучше бы его здесь не было. Присутствие старой пассии только осложняло ситуацию. Ей придется забыть, что когда-то она с ним целовалась. Нэнси выкинула эту мысль из головы.
Она протиснулась сквозь толпу и подошла к их столику. Первым увидел ее Нэт. На его лице появилась гримаса шока и вины, что само по себе принесло ей чувство удовлетворения. Обратив внимание на выражение его лица, Питер поднял голову.
Нэнси встретилась с ним взглядом.
Он побледнел и начал приподниматься со стула.
– Господи Иисусе! – воскликнул он. Братец был напуган до смерти.
– Чем ты так напуган, Питер? – вроде как удивленно спросила Нэнси. Он громко сглотнул слюну и опустился на стул. – Ты заплатил за билет на пароход «Ориана», зная, что не воспользуешься им, ты приехал в Ливерпуль со мной, остановился в гостинице «Адельфи», не собираясь в ней оставаться, – и все потому, что боялся сказать мне про полет на «Клипере»!
Он смотрел на нее молча, с мертвенно-бледным лицом.
Она не намеревалась произносить речь, но слова лились сами по себе:
– Ты улизнул вчера из гостиницы и помчался в Саутхемптон, надеясь, что я об этом не узнаю! – Она уперлась руками в стол, и Питер отпрянул, словно ожидая, что сестра его ударит. – Чего ты испугался? Я тебя не укушу! – Услышав это слово, он сжался так, словно она и впрямь могла его укусить.
Нэнси даже не подумала говорить тише. Люди вокруг них замолчали. Питер оглядел бар, находясь в явном замешательстве.
– Стоит ли удивляться, что ты выглядишь полным дураком. И это после всего, что я для тебя сделала! Все эти годы я тебя выгораживала, покрывала все твои глупости, позволила тебе стать президентом компании, хотя ты не способен организовать даже церковный базар! И после всего этого ты решил украсть мой бизнес! Как ты мог так поступить? Какое же ты ничтожество!
Лицо его залилось краской.
– Ты никогда меня не выгораживала, ты всегда думала только о себе, – запротестовал он. – Ты всегда хотела быть боссом, но не сумела им стать. Им стал я, и с тех пор ты только и думала, как лишить меня президентского поста.
Обвинение было настолько несправедливо, что Нэнси даже не знала, как на это реагировать – рассмеяться или плюнуть братцу в рожу.
– Ты просто идиот, все это время я думала лишь о том, как сделать так, чтобы ты удержался на своем месте.
Он торжествующе достал из кармана какие-то бумаги.
– Вот так-то ты об этом думала?
Нэнси узнала свой меморандум.
– Именно так. Этот план – единственная возможность для тебя сохранить пост президента компании.
– А реальная власть будет в твоих руках! Я это понял с первых же слов. – Он был полон негодования. – Вот почему я разработал собственный план.
– Который не сработал, – с торжеством в голосе сказала Нэнси. – Я достала место на этом же самолете, и я буду присутствовать на заседании правления. – Тут она впервые посмотрела на Нэта Риджуэя. – Надеюсь, тебе не удастся все же взять контроль над фирмой «Блэк бутс», Нэт.
– Не будь столь самоуверенной, – вдруг заявил Питер.
Она пристально посмотрела на брата. Он держался вызывающе агрессивно. Неужели Питер что-то припрятал в рукаве? Дальновидностью он никогда не отличался.
– Тебе и мне принадлежит по сорок процентов акций, Питер. Остальные разделены пополам между тетушкой Тилли и Дэнни Райли. Они всегда следовали моему слову. Они знают меня и знают тебя. Я зарабатываю деньги, а ты их теряешь, и они это понимают, хотя и держатся по отношению к тебе с почтением, но только ради памяти нашего отца. Они проголосуют так, как я им скажу.
– Райли проголосует вместе со мной, – упрямо сказал Питер.
Что-то в этом ослином упрямстве ее насторожило.
