На крыльцо, накинув на плечи пушистую шубку, вышла секретарша. В этом одеянии она была похожа на легкую тонконогую птичку. Девушка сощурилась, оглядывая незнакомую машину и явно пытаясь определить, кто находится внутри. Нина отвернулась:
– Поехали отсюда.
– Куда?
– Ко мне. Я хочу найти свои ключи от машины.
Посреди прихожей стояла расстегнутая дорожная сумка. Оттуда свешивался галстук и рукава шерстяного теплого свитера. В углу валялись щегольские, но грязные ботинки. Видимо, приехав утром домой, Николай бросил вещи и немедленно отправился на работу.
Нина даже не пыталась навести порядок. Она сразу прошла в спальню, открыла огромный встроенный шкаф и принялась копаться в своих вещах. Извлекла на свет кожаную куртку, несколько сумок, перерыла все карманы. Ее движения становились все более порывистыми, небрежными, так что Олег несколько раз напоминал, чтобы она смотрела повнимательнее. Но женщина его не слушала. Бросив на постель последнюю вещь, она с отчаянием в голосе заявила, что ключей нигде нет.
– Где они еще могут быть? На работе ты искала? Может, в твоем столе?
– Никогда в жизни я их туда не клала, – отрезала Нина. – Кажется, они в самом деле пропали… Ужас! Так я сама виновата?!
– В чем, Нина? Ведь их явно у тебя украли!
Она присела на край постели и задумчиво спрятала подбородок в воротник свитера. Монотонным глухим голосом она принялась вспоминать случаи, когда держала ключи в руках в последнее время. С каких пор Нина стала обращаться за ними к мужу?
– Не помню, – пожаловалась она. – Вероятно, это было в начале осени.
– Так давно?! Уже почти зима! Ты ничего не путаешь?
Женщина высвободила подбородок, улыбнулась и снисходительно объяснила, почему так считает. У нее есть летние сумки и есть демисезонные. Каждая подходит к определенному типу одежды. Так вот, она помнит, что пока стояла теплая погода, то есть еще в сентябре, она садилась за руль и доставала ключи из собственной сумки. Когда наступили холода, она явно сменила гардероб и сумки вместе с ним. И скорее всего, именно тогда Нина и начала «стрелять» ключи у мужа.
– Наверное, мне казалось, что я просто забыла переложить ключи в другую сумку. Но их уже тогда могли украсть!
Она собиралась сказать еще что-то, но Олег ее остановил. Его мучила какая-то мысль, связанная скорее даже не с ключами, а с самой машиной. Она возникла еще вчера, когда Нина вернулась из милиции и стала жаловаться на то, как к ней там отнеслись…
– Вспомнил! – воскликнул он.
– Что? – испугалась Нина.
– Вспомнил, что тут самое нелепое! Дело даже не в том, что у тебя пропали ключи!
Она смотрела на него недоумевающе, и Олег поспешил объяснить. Сейчас они убедились, что алиби ее мужа безупречно. Он не мог быть за рулем собственной машины, поскольку в это время находился на многолюдном совещании. Ключи тоже могли быть у него в куртке, как он утверждает. И конечно, убийца мог воспользоваться заранее украденными ключами Нины. Но во всем этом была одна странность, совершенная нелепость, на которую сразу обратили внимание в милиции.
– Нина, я ни за что не поверю, что у киллера не было другого автомобиля, чтобы тебя сбить!
Нина не сводила с него неподвижного взгляда, и в нем читался все тот же застывший вопрос. Олег присел рядом и тряхнул ее за плечи – не грубо, как это делал ее муж, а слегка, чтобы привести в чувство:
– Если твой супруг велел тебя задавить, он бы никогда не позволил воспользоваться собственной машиной! Погляди, сколько против него улик! Царапины, которые даже толком не закрасили! Твои пропавшие ключи! Могли быть даже свидетели наезда, хотя ты их не заметила! В конце концов у вас на работе есть охранник! Он мог выйти из офиса и увидеть, что машины шефа нет на месте, тогда как сам шеф в офисе!
Она озадаченно покрутила головой:
– Слишком сложно… Что ты хочешь сказать?
– Да то, что, возможно, твой муж не поручал тебя убивать! Тем более что других причин, кроме ревности, у него нет, а как он тебя «ревнует», я сегодня убедился на своей шкуре!
– Бред!
Нина рывком освободилась от его объятий и со слезами в голосе заявила, что у него семь пятниц на неделе! То ему позарез нужно обвинить Николая, то он становится на его сторону! А кто же в таком случае пытался ее прикончить?!
– У твоего мужа есть враги?
Она замерла, глядя в сторону, в раздвинутые дверцы шкафа. Пошевелила губами, будто произнося какие-то имена, но не издав ни звука. Наконец качнула головой:
– По-твоему, его хотели подставить? Отсюда его алиби, поэтому он якобы ничего не знает?
– Вот именно, Нина! Это тоже нельзя исключать!
– В таком случае, – отчетливо и почти издевательски произнесла она, глядя прямо ему в глаза, – в таком случае будь добр, объясни – кто мог подслушать, как я назначала тебе встречу на Чистых прудах?! Мужа ты исключил. Значит, остается Диана?
