Дьяк вновь склонился над большой старинной книгой в кожаном переплете, с обложкой из воловьей кожи, отделанной серебром и каменьями, и сказал:
– Тут не так читать надо. Забыл, что ли? Повторяй. Мальчишка вновь с натугой стал читать по складам святые строки.
Расхваленный ларь стоял в углу. Сработан он был на самом деле искусно – три ценных породы дерева разных оттенков образовывали красивый затейливый узор, на отделанной серебром и медью крышке была изображена тайная вечеря. Глаза у воеводы жадно загорелись. Вместе с тем его охватило справедливое негодование. Ну, купцы владимирские дешево отделались от него, воеводы, – подарили пустяковину, а такую вещь хорошую даже не показали. Вот досада. Интересно, почему они обошли его? Опасались, что мало заплатит? Ну, может, много и не дал бы, но хоть что-то бы заплатил, даром не стал бы брать. Ну ничего, в следующий раз он по всей строгости с ними поступать будет, без поблажек. Забудут они дорогу в эти края.
– Добрая вещь, – сказал воевода. – Не продашь?
– Не могу. Я такой ларь давно искал.
– Слушай, а может…
– Нет, не могу, и не проси. Все, что угодно, но эта вещица мне по сердцу пришлась.
Воевода знал, что староста упрям и тоже падок до хороших вещей, так что уламывать его бесполезно. А надавить, припугнуть – так нисколько губной староста его не боится. Очень хитер, во дворе государевом поддержку имеет, да кроме того, не раз самого воеводу выручал и дельным советом ему помогал. Нет, связываться с ним нельзя. Так что воевода только вздохнул и еще раз про себя пообещал показать владимирским купцам, коль придется свидеться, кузькину мать.
– Азмъ есть, – читал мальчишка.
– А по какой книге сына учишь? – спросил воевода, желая перевести на другую тему разговор.
– Знатная книга. «Апостол» называется. Ну-ка, Епифашка, покажь воеводе книгу.
Дьяк захлопнул ее и, поклонившись опять, преподнес гостю.
– Редкостная вещь, – воевода пролистнул страницы, исписанные аккуратным почерком неизвестного монастырского писца – в монастырях и создавались в те времена книги.
– Редкостная, – согласился губной староста. – Да вот подпорчена слегка. Двух листов не хватает, а два углем исчерканы.
– Где это? – заинтересовался воевода.
– Вот, – губной староста взял книгу, которая весила несколько килограммов, и раскрыл ее на исчерканной беспорядочными линиями странице. Вслед за ней два листа были грубо, «с мясом» вырваны. Воевода взял книгу и погладил страницы.
– Где ж ты ее взял?
– Да один посадский наш купец по случаю продал. Давно я его не видел – запропастился куда-то. А книга даже ценнее, чем ты думаешь. Монах один заглядывал, говорил, что книг таких раз-два и обчелся. Только у царя такая и у боярина думного Одоевского есть, да еще в монастыре Новодевичьем хранится. Повезло мне с ней.
– А за сколько ты ее купил?
– Да недешево, – губной староста назвал сумму и нарочно прибавил вдвое, чтобы сразу отшибить у воеводы желание выцыганить эту вещь.
– Продай, я тебе столько же дам… Нет, тогда тебе выгоды не будет. На гривенник больше даю.
– Нет, как можно. Вещь святая.
– Вдвое больше даю!
Такой прыти от прижимистого воеводы Егорий не ждал. Может, он и продал бы за такую цену эту книгу, но в нем проснулись упрямство и желание сделать наперекор.
– Нет, никак не могу.
Они спустились вниз и вновь уселись за стол. Расстроенный воевода налил в серебряный кубок немного водки и опрокинул ее, заев редиской. А потом с новой силой принялся уламывать губного старосту. И чем больше он надавливал на него, тем сильнее упрямствовал Егорий.
– Нет, и закончим на этом, – наконец хлопнул он ладонью по столу.
– Прошу очень, продай.
– Ладно, бери ларь, – устало произнес губной староста, которому все это надоело. – За сколько взял, за столько и отдам. А книгу не дам. Монах сказал, что она удачу в дом приносит. А я удачу ни на какие деньги не променяю. Мне удача эта ох как нужна.
– Хорошо, – угрюмо произнес воевода. – Хоть ларь.
Тут в комнату вошел запыхавшийся, красный и потный стрелец. Видать, только что с коня.
– Разрешите слово молвить?
– Ну, чего там? – недовольно спросил губной староста, из которого воевода сегодня все жилы своими просьбами вытянул.
– Как ты уехал, так разбойники дом подпалили и налетели на починок – хотели Варвару отбить. Чтобы, значитца, тебя, староста, с носом оставить.
– Как?! – встрепенулся староста. Ему стало обидно, что не послушался он управляющего и не организовал в починке хорошую засаду. Понадеялся на то, что разбойничий нрав хорошо знает, и ошибся.
– Ну чего, думаю, не удалось разбойникам нашего старосту с носом оставить? – усмехнулся воевода.
– Оно, конечно…
