Я выпустил несколько капель крови на снег и попытался почувствовать, есть ли тут хоть кто-то еще. Кроме лешего. Он мне сейчас не нужен. Пусть караульных забирает. Я – всего лишь случайный прохожий в его владениях.
Я остановился и присел под деревом. К счастью, сгусток энергии нашелся. Он не двигался и пребывал в состоянии сна. И как будто даже под землей…
Я стиснул зубы.
«Вставай, просыпайся! Мне нужна твоя помощь!»
Дух зашевелился. Я это чувствовал. Я не переставал звать его и остался без сил сам. Дышать становилось все труднее. Даже перед внутренним зрением все начало расплываться. Я задыхался.
Земля содрогнулась. Похоже, я пробудил главного духа земли. Надеюсь, он не станет слишком сильно сердиться?
– Зачем разбуди-ил? – протяжно спросил он.
– Прости… Мне надо на Северный тракт. Я не знаю дороги… Проводишь? – простонал я.
– Дух духу помога-ает, – ответил он.
Я с удивлением взглянул на него. Как он сказал?..
– Ты – ду-ух кро-ови, – протянул дух земли.
– А… Ну… Вроде того, – неуверенно произнес я. – И сейчас духу крови очень нужно встать.
Дух земли, представляющий собой живой камень, который был раза в два больше меня, взял меня за плечи и осторожно поставил на ноги. Я пошатнулся, но устоял. Перед глазами расплывались цветные пятна. Я стащил с носа шарф, вдохнул холодный воздух и закашлялся. Легче не стало. Только хуже.
– И еще… Если за мной кто-нибудь придет… Выпроводи их… Пожалуйста, – попросил я. – А теперь веди. Я постараюсь не отставать.
Дух земли медленно кивнул и начал путь. Я уже слышал ржание коней и голоса. Быстро, однако, прибыли по мою душу! Надеюсь, к духу они побоятся сунуться, а я очень не хочу оказаться завтра на эшафоте.
Я спешил за духом земли. К счастью, наша дорога лежала через лес. Хоть я и вяз в снегу по колено, но упрямо двигался вперед. Именно упрямство и мысли о Лимирей помогали мне продолжать идти. Но усталость и резкий упадок сил все-таки взяли свое. В глазах у меня потемнело, и я привалился к дереву, чтобы переждать это состояние. Я махнул рукой духу, чтобы он шел вперед. Сделал шаг, покачнулся и… провалился во тьму.
Я открыл глаза и не сразу понял, почему мир перевернут, а мне так плохо. Кажется, меня укачало. В легких не хватало воздуха. Я сделал вдох, но морозный воздух заставил меня закашляться.
Поблизости раздавался перестук копыт, заглушаемый снегом. Было темно. Где я? И сколько сейчас времени?..
– Без глупостей, – предупредил меня голос сбоку.
Я перевел взгляд на говорящего и понял, что попался.
Рядом со мной шел стражник в королевской форме. Он вел под уздцы лошадь, а я, связанный по рукам и ногам, был перекинут через седло.
– Да я не… – начал я и закашлялся.
Речь получилась неубедительной. Рука стражника тут же легла на рукоять меча. Я предпочел молчать. Я осмотрелся по сторонам и едва не застонал. Мы были во внутреннем дворе замка. Я узнал третью стену с внутренней стороны. Я видел даже знакомые лица, которые встречал здесь, когда прогуливался с Габриэлем.
– Доставили вы нам проблем, господин Леман, – произнес мой сопровождающий.
– Лишь из лучших побуждений, – угрюмо ответил я.
Похоже, это конец. Тогда отчего мне так спокойно? Смирился со своей участью?
И Лимирей… Я до нее так и не добрался.
Сердце кольнула тревога. Я ведь так и не знаю, где она и что с ней. Почему-то собственная казнь меня не так беспокоила, как мысль о застрявшей где-то на Северном тракте Лим.
Мой караул, состоявший из нескольких стражников, двинулся в обход замка. Меня медленно и на виду у всех подвозили к подземельям, будто всему городу показывая: «Смотрите, мы поймали опасного преступника!»
Вскоре мы остановились. Меня грубо стащили с лошади и поставили на ноги. Голова тут же закружилась, и я едва удержал содержимое желудка внутри. Перед глазами все плыло.
Меня подхватили под руки и куда-то поволокли – от слабости я едва успевал переставлять ноги. Тем не менее дорога как-то сама собой запоминалась. Наверное, потому что мы редко поворачивали и только спускались все ниже и ниже, а потом свернули в сторону мест заключения. Но меня привели не в камеру. Я оказался в допросном зале. Его стены и потолок были покрыты зеркалами таким образом, что со всех сторон я видел только себя и не мог увидеть лица допрашивающего, находившегося за этими зеркалами, даже если бы очень захотел. Зачем меня сюда привели?
Я посмотрел на себя и ужаснулся: такого вида у меня не было даже после самой тяжелой попойки в Академии магов!
Сосуды в глазах полопались, отчего белки выглядели болезненными и воспаленными. Под глазами залегли синие круги. Я был очень бледным. Изможденное худое лицо, заросшее щетиной. Одежда, испачканная кровью. Отросшие волосы, которые теперь падали на глаза, мешая себя рассматривать. Наверное, и к лучшему.
Вот теперь мне действительно стало не по себе. Неопределенность пугала. Преступника вроде меня могли ведь и на каторгу сослать – в горы, на добычу руды. Или отправить вырубать сухие деревья, чтобы потом сажать новые.
Или казнить.
