Маттер нажал на ручку, и тонкая серебристая дверь каюты со щелчком подалась ему навстречу. В тесной прихожей, которая служила гардеробной, князь с озабоченным видом распахнул решетчатый плетеный шкаф, порылся в его глубине и вытащил длинное кожаное пальто с меховым воротником. Из карманов пальто торчали раструбы меховых перчаток.
– Годится пока, – хмыкнул Маттер и прошел в свою спальню-кабинет.
Элида, задумчиво сидящая на стуле возле иллюминатора, резко обернулась навстречу хозяину каюты. В ее глазах читалось легкое смущение.
– Я обещал показать вам верхнюю наблюдательную площадку, – улыбаясь, проговорил Маттер. – Идемте, скоро совсем стемнеет, а ночью там довольно неуютно.
– Мне почему-то подумалось, что плыть под звездами, между небом и землей, – моргнула Элида, – это должно быть очень красиво…
– На скорости сто лонов в час? – фыркнул Маттер. – Или вы думате, что оказались на прогулочном паруснике, где оркестр играет на верхней палубе романтические мелодии? Да всю эту красоту сдует в момент! Надевайте пальто – оно великовато, но придется потерпеть. И перчатки не забудьте – там, наверху, все лестницы очень холодные.
Пройдя по боковому коридору, Маттер свернул вправо к центральному, а там, буквально через два десятка шагов остановился возле большого прямоугольного люка в потолке.
– Значит, так, – деловито заговорил он, нашаривая у себя над головой шнурок веревочной лесенки, – если вы замерзнете или, да помилуют нас луны, почувствуете головокружение от высоты, сразу останавливаетесь и начинаете медленно, осторожно спускаться. Вниз на лестнице не смотреть, только вверх и перед собой, ясно?
– Я не боюсь высоты, – с веселой дерзостью заявила Элида.
Маттер ответил ей коротким смешком. В большом, мешком висящем на ней пальто, госпожа Ламма выглядела просто дико, однако глаза ее горели от восторга, и этот взгляд заставлял забыть о нелепости наряда: Маттеру казалось, что сейчас перед ним совсем юная девушка.
– Если что – несколько глубоких вдохов, и – спуск, медленный спуск. Не бойдесь показаться трусихой, подумайте лучше о том, что вам есть куда падать.
С этими словами он потянул за шнур, и перед ним появилась веревочная лестница. Мгновенно взобравшись по ней, князь исчез в люке. Элида решительно последовала за ним, и, как только голова ее оказалась в решетчатой трубе вертикального хода, обомлела. Труба, состоящая из трех тонюсеньких серебристых переплетенных спиралей, находилась среди невероятно огромных серо-коричневых баллонов, заполненных несущим газом. Где-то высоко, в сотне, как показалось, локтей, едва виднелась небольшая площадка, расположенная на центральной хребтовой трубе корабля. На площадке светился желтым фонарь, освещающий этот узкий, немного жутковатый лаз.
Князь Маттер с невероятной быстротой лез вверх по ступеням приделанной к спиралям лестницы. Закусив губу, Элида устремилась вслед за ним.
Расстегнутое пальто изрядно мешало ей, но об этом женщина не думала вовсе, ее пугало другое: ей казалось, что гибкая стенка газового баллона, изготовленная из прорезиненной плотной ткани, словно бы «дышит», а сама она – протискивается между внутренними органами гигантского кита. В каком-то смысле так оно и было, только вот кит представлял собой всего лишь большую и сложную машину, созданную ловкими человеческими руками, так что бояться тут было нечего. Рассуждая таким образом, Элида как-то незаметно для самой себя выбралась на тесную площадку, над которой уже нависали каблуки князя Маттера.
– Вижу, вы в порядке, – прогудел он сверху. – Ну, шуруем дальше. Полдороги мы уже одолели!
Остаток пути дался Элиде гораздо легче – наверное, потому, что единственный источник света остался внизу, и она механически перебирала конечностями почти в полной темноте. Когда ее голова уперлась во что-то, Элида даже удивилась: что, это уже все?
– Погодите секунду, – раздался голос Маттера. – Здесь надо сдвинуть крышку…
Над головой у нее что-то зашуршало, и Элида увидела слабый фиолетовый свет сумерек, а вместе с ним внутрь корабля ворвался непривычно холодный, колючий ветер. Маттер быстро скользнул вверх, Элида последовала за ним.
В небе уже светились первые звезды, на севере горел оранжевым серпик Эттилы, Луны Заката, именуемой еще в литературной традиции Прегрустной. Маттер и Элида стояли на решетчатом металлическом полу тесной площадки, «вырезанной» во внешней обшивке корабля. Сверху, князю по пояс, обшивка замыкалась прочным кольцом из «лунного серебра», внизу же площадка получалась раза в два больше – приглядевшись, Элида заметила под «потолком» обшивки какие-то шкафчики с большими ящиками, откидные стульчики, и нечто, напоминающее опущенный вниз стеклянный экран.
– Так и есть, – проследив за ее взглядом, кивнул Маттер. – Это козырек, который можно поднять, если мешает ветер. Сюда, – он показал ей три выемки в силовом обруче, – крепятся при необходимости пулеметы на вращающихся станках. Внизу сидят заряжающие с лентами наготове. Ну как, все еще не страшно?
– Нисколечко! – дрожащими почему-то губами произнесла Элида.
