Савва развернулся и поплелся на остановку. Шум с трибуны нарастал, любопытство подтолкнуло украдкой подсмотреть. Как странно видеть всюду таких же как он в таком возвышенном настроении. И как странно не видеть всюду стройных и подтянутых. На трибуне не стояла знакомая делегация с рослым главой города, вместо них громоздились полные люди с обвисшими животами и в пиджаках в горизонтальную полоску. Там стояла и она, Жанна. Она взошла на весы – на табло высветилась цифра: 164. Шквал бурных рукоплесканий заглушил ее восторженный смех. Жанне торжественно вручили грамоту и знакомый круглый подарок в фольге. Она отошла и встала рядом с другими, у которых те же призы и такие же выдающиеся объемы.
Савва ничего не понимал. И не хотел понимать. Он сковыривал ногой землю и вдумывался в происходящее, но не выходило. В голове ни единой мысли, ничего. А рядом с ним шептались: «Почему он не идет?.. вот смешной… ему бы тоже награда досталась…» – но Савва не слушал.
«Привет, Савва! – послышался знакомый голос, но звучал он иначе, с нежностью, – давай сходим куда-нибудь?»
Он поднял голову – на него смотрели влекущие глаза Жанны. Локоны ее волос развевались на ветру и обдавали Савву мускусом. Он зажался и сглотнул слюну – кадык нервно приподнялся и утонул в заплывшей шее. Жанна улыбнулась и сказала: «Не съем я тебя!» Неожиданно для себя Савва рассмеялся.
Они договорились встретиться сегодня вечером в кафе, неподалеку отсюда. Опьяненный Савва думал, как скоротать время, чем заняться? Единственное, что пришло на ум, поехать домой. Вновь заискрилась эта блаженная радость, вновь захотелось жить! Жить счастливо вместе с Жанной.
Он встал на остановке. С площади, где стояла трибуна, убегал стройный человек, которого преследовали тучные ребята. Последние не пытались догнать стройного и вряд ли смогли бы. Вместо этого они выкрикивали вслед: «Тощий! Глядите, тощий пришел! Тощий!» Стройный человек пытался скрыться, но куда бы ни сунулся, окружающие тут же подхватывали оскорбления. Человек добежал до остановки, повалился на землю и укрылся измазанным плащом.
Загнанный он боязливо поднял голову. Савва разглядел его и отпрял. На незнакомце та самая фетровая шляпа. Те самые глаза, но теперь на мертвецки бледном лице. Глаза, в которых недавно лучилось сострадание. Теперь в них только скорбь. Савва нащупал купюру в кармане и без промедления протянул мужчине в фетровой шляпе. «Вам нужнее», – сказал он и, не дожидаясь автобуса, побрел домой.
В подъезде он украдкой взглянул на лестницу и отчего-то погрустнел. Он осмотрелся и шагнул на первую ступень. Казалось, это было так давно. Что с тех пор, как он зарекся ходить пешком и взбираться по лестнице прямиком на свой этаж, прошла уйма времени. Но это было пару дней назад. Он еще раз осмотрелся и поднялся на вторую ступеньку – голова закружилась, он обеими руками схватился за поручень. Как же он соскучился по этому! Как же вернуть все обратно! И пускай над ним насмехались, зато он своими силами боролся за лучшую долю в жизни. А сейчас… сейчас все стало праздно и приторно. Сейчас все есть, и одновременно ничего и нет. Может, она скрасит унылость нынешних будней? Жанна.
В квартире никого нет, только молчаливое бездушие. Савва подозревал, что мать подрабатывает мойщицей в общественных туалетах, но до конца старался не верить в это. К тому же теперь это ненужно. Где же она? На кухне стояла молочная каша в тарелке, посыпанная тертым шоколадом. Он поколебался, но сел и стал уплетать остывшую клейковину. Он отрыгнул, разозлился на мать и нарочно не убрал тарелку со стола.
В комнате он открыл ящик стола, как желудок сжался: шара нет на месте. Он порывисто запихал массивную руку вглубь ящика и судорожно ощупывал содержимое. Наткнулся на похожее, вытащил и с облегчением выдохнул. Это он, золотой шар. Озабоченно Савва вертел и выискивал царапины, но шар остался идеально гладким.
Тоскливо сидеть дома в одиночестве, наедине с собой и с этими противоречивыми мыслями. Пускай он придет раньше, но не будет давиться затхлым воздухом старой квартиры. И не наткнется на мать, которая вернётся и наврет о своих делах. Он зашел в ванную и всмотрелся в лицо. Оно показалось таким милым и симпатичным. Жанна не откажет ему. «Нет, такому парню как мне, да и таким как я не отказывают», – говорил он в отражение.
Он прохаживался по пустым улицам и вертел в кармане золотой подарок. Мимо проезжали автобусы, из окон которых Савва замечал негодующие взгляды. Но ему все равно. Он шел на свидание с прелестной девушкой, и ничто не омрачит его настрой. Неподалеку возвышался щит с изображением тучной и одноликой пары. Савва глянул на них и возгордился. Он – эталон. Настало время беззаботной жизни и развлечений. А тем, кому повезло меньше, черед услуживать. Черед стройных и худощавых прогибаться под такими как он.
На площади безлюдно. Только украшенная трибуна посреди навеивала мрак. Что-то изменилось тут, но непонятно что.
