Артишокин подошел и увидел в полотне свой класс. Рыбы, крабы и угри корчились с выпученными глазами и извивались в муках. Ему казалось, что это муки невежества. Он перевел глаза на столпившихся учеников. На шее учителя прорезались жабры, глаза выпятились, а рот беззвучно захлопал, глотая воздух. Весь класс забился в конвульсиях, словно выброшенная на берег рыба.
Артишокин встряхнул голову и посмотрел на озорное лицо Жени. Она ярко улыбалась. Он опустил руку и нащупал ее ладонь. Остаток экскурсии они ходили опьяненные, сжав руки в замок.
Студент второго курса психологического факультета захлопнул записную книжку. Он представлял, как бы выглядела эта девочка: высокая и стройная или маленькая и пухлая. Симпатичная или нет.
– Да, действительно необычно, – сказал Александр.
– Да, – сказала Анна и улыбнулась, – иногда думаю, с нормальными я вообще детьми работаю?
– До свидания, – сухо сказал студент и вышел.
В холе, напротив аквариума без рыб, стоял журнальный столик и маленький диван. На столике стояли две кружки и сахарница. На диване сидела девочка и тихо пускала слезы. Рядом с ней сидела женщина и утешительно поглаживала девочку по плечу.
Студент задержался на мгновение. Лицо девочки не рассмотреть из-за свисавших прядей волос. Он шел по коридору и словно рвал лепестки ромашки: она это или нет. Внезапно налетела школьница с длинными черными волосами. Александр даже испугался, а девочка уже сидела на полу и собирала разбросанную бумагу. Студент наклонился и стал подбирать напрочь исписанные мелким почерком листы. Он набрал кипу листов и без умысла прочитал пару строчек. Это личные записи. Стало любопытно, но жгучий взгляд смутил. Александр протянул рукопись девочке. Она сверкнула карими глазами, крикнула: «Мерси боку, дурачок!» – и убежала.
«Она», – подумал студент и вышел из гимназии.
Ненавижу ночные смены. От них у меня распухают ноги, а когда приезжаю домой и ложусь под утро спать, чувствую недомогание. Просплю до самого вечера, а ощущается, будто на часик прилег. Каждому, кто работает по ночам, знакомо это состояние. Невыносимо! Ушел бы с работы только из-за этого. К сожалению, пока такой роскоши не могу себе позволить. Я погряз в долгах, а иссякнут они спустя годы. Смена работы остается только в грезах во время ночных смен. Вообще, ночью надо спать – восстанавливать силы. Даже на развлечения тратить ночь, жертвуя сном, – глупо. Может, поэтому я и прослыл среди приятелей занудой. Всякий раз меня называют старым пердуном, когда отказываюсь от попойки в баре или плясок в клубе.
Пришла СМС от неё. Пишет: «Я кое-что сделала, но тебе это не понравиться». Уже не нравится. Знает же, что я ревнивый, зачем пишет такой вздор! Лучше бы наврала или молчала. Я не ответил. Гнев нарастал, поэтому проигнорировал выходку моей девушки. Иначе неминуемо разразился бы скандал в нашей переписке. Это так по-современному. Мы ругаемся на расстоянии и миримся тоже. А при встрече наше общение заходит в какие-то рамки. Становилось еще хуже. На расстоянии мы общались: я флиртовал, а она грубо надо мной подтрунивала. Но было ясно, что мы неравнодушны друг другу. А при встрече лицом к лицу мы как будто знакомились заново. Стеснительно и недоверчиво друг с другом переговаривались. Поначалу это даже забавляло. Но когда порядком надоело, это состояние само собой улетучилось. Мы уже год вместе, и глупо вести себя так.
Её зовут Фригида. Конечно, это ненастоящее имя. На самом же деле ее звали Настя. Это имя долго меня преследует. Еще со школьных времен эти Насти сводили меня с ума. Не в том смысле, что я по ним сох или скрещивал ноги, когда стоял рядом. Напротив, были Насти, от внешности которых воротило. Но это не мешало им досаждать. В этом смысле. Они делали мою жизнь беспокойной. Причем разными способами. Каждая ухитрялась по-своему. Но все сводилось к одной единственной цели. Публично унизить и оскорбить меня. Уж не знаю, чем я досадил Настям, что они так яро старались преуспеть в своем деле. Я отнюдь не страдаю манией величия. Поверьте, я бы с радостью отвязался от подобной напасти.
Так вот, мою девушку зовут Фригида. Внешне она симпатична: невысокая, ее макушка еле касалась моего подбородка, волосы рыжие острижены под каре, кончик носа приподнят, а глаза светло-карие. Над верхней губой прорастали белесые усики, которые ничуть не огрубляли вид, напротив, заставляли умиляться. Фригида, если бы твой характер был такой же, как твоя пленяющая внешность, я бы все простил.
Время тянулось, шел последний час смены. Ноги настолько опухли, что туфли начали давить. Ходить болезненно неприятно. Я скинул обувь. Теперь внешний вид не заботит меня. В таком настроении мне глубоко безразлично мнение окружающих. Конечно, вид глупый: охранник в рубашке, брюках и с голыми ногами, в одних носках. Будь у меня дырка в носке, она нисколько бы не смутила. Напротив, я даже порадовался бы выказать небрежность всему персоналу. А что насчет клиентов, так с трех ночи в наше кафе никто не заходит. Мы просиживаем остаток рабочего времени.
