Ночь роя полностью

— Сапоги, — прорычал Отт. — Перчатки из оленьей кожи. Запасная пряжка для ремня, пятая часть галлона рома. Порошкообразная сера в твоих носках. Маленький точильный камень для твоего топора. Но штаны, капитан: они рассказывают всю историю целиком. Их перешили в тот же день: кусочки кожаной отделки все еще лежат в корзинке для шитья Оггоск. Ведьма сшила их специально для тебя, с толстыми прокладками на сиденье, чтобы у этой предательской задницы не появились язвы от седла. Ты действительно собирался пойти. Бросить свое судно, свою команду. Сбежать с Герцилом, Паткендлом и Ташей Исик.

— Только до городских ворот, — сказал Роуз. — Только до тех пор, пока бы я не убедился, что мы видели их в последний раз.

— И ради этого ты не давал ведьме спать всю ночь и заставил ее шить штаны?

Роуз тяжело сел.

— Они не идиоты, — сказал он. — Они должны были поверить, что я собираюсь присоединиться к их дурацкому походу.

Сандор Отт перестал расхаживать прямо перед Роузом. Он сунул руку в карман и достал маленькую свинцовую коробочку для таблеток. Он поднес его поближе к лицу капитана.

— Это? — спросил он.

— Сульфиты, — сказал капитан, — от моей подагры.

Отт достал таблетку и с хрустом отправил ее в рот. Потом повернулся и сплюнул на полированный пол.

— Осиное сусло, — сказал он, — от горной болезни. — Взгляд мастера-шпиона стал ледяным. — Ты собирался перейти с ними через горы. Это был вовсе не блеф.

Роуз опустил глаза.

— Это был не блеф, — сказал он.

— Его Превосходительство дал мне широкие полномочия, и я могу наказать тебя смертью, — сказал Отт. — Тебе поручили командование самой важной миссией в истории Арквала, а ты попытался отказаться от нее и сбежать. Это преступное неисполнение долга. Справедливая плата за это — твоя жизнь.

— Мы оба знаем, что ты лжешь, — сказал Роуз. — Император Магад отдал тебя на службу мне, а не наоборот.

— И ты все это время в это верил?

Лицо капитана потемнело.

— Я — Последняя Инстанция на борту, — сказал он.

— Измена сводит на нет такую власть, — сказал Отт. — Тебе лучше сосредоточиться на объяснении причин, по которым я хотел бы сохранить тебе жизнь. Ибо в данный момент, капитан, у меня их нет.

Его рука метнулась вперед и схватила руку капитана. Затем он указал на короткий шрам, заживший, но отчетливо видимый.

— Откуда у тебя это? — спросил он.

— От этой ужасной Снираги, — сказал Роуз, бросив взгляд на кошку.

— Перестань мне врать, ублюдок. Это след от кончика лезвия. Меч, мне кажется. Какой дьявол бросился на тебя с мечом?

— Я говорю тебе, это была кошка. Взгляни на ее когти.

Отт разочарованно покачал головой. Он повернулся, подошел к окнам галереи и раздвинул занавески. Комнату залил серый дневной свет, преломлявшийся сквозь облачную дымку. Была середина утра, но солнце могло находиться где угодно — высоко или низко, на востоке или западе. Они находились на мелководье Правящего Моря, в двух днях пути от Масалыма, они бежали на запад вдоль бесконечной Песчаной Стены. Бежали, спасая свои жизни.

— Наши отношения, — сказал Отт, — отныне должны строиться на новой основе, иначе результатом может стать только смерть. И, говоря о смерти, трое мятежников остаются на свободе среди экипажа. Было бы лучше, если бы от них избавился ты, а не я.

— На данный момент этот вопрос решен, — сказал Роуз. — Я приостановил их наказание. Есть смягчающие факторы.

Отт покачал головой:

— За некоторые преступления нет искупления. Ты их повесишь.

Роуз вскочил на ноги:

— Что ты предлагаешь? Повесить на салинге беременную девушку? Повесить квартирмейстера, который переправил нас через Неллурок живыми?

— Ты сам осудил их, — сказал Отт. — И разве я не слышал, как ты говорил своим офицерам, что они никогда не должны отдавать приказы, которые не желают выполнять? В чем же заключается трудность? Девушка Марила — ничто: безбилетница, которая примкнула к банде Паткендла и раздвинула ноги для одного из них. Навыки Фиффенгурта излишни, пока ты жив. А мистер Драффл — вечно пьяный шут.

— Он утверждает, что был слишком пьян и не понял, что его привели на сборище мятежников, — сказал Роуз.

— Это один из твоих смягчающих факторов? Продолжай, распространи это рассуждение на всю команду. Амнистия для пьяниц. Замаринуй себя, прежде чем оспаривать мой приказ.

Рот Роуза скривился. Мастер-шпион, казалось, разрывался между весельем и возмущением.

— Неужели ты размяк? — требовательно спросил он. — Ты, Нилус Роуз? Человек, на моих глазах душивший Пазела Паткендла в хранилище спиртных напитков? Ты, который отправил лодку с людьми на берег собирать яблоки, а затем уплыл и бросил их при приближении вражеского корабля?

— Мои действия были вынужденными. Ты бы знал, если бы не сидел в тюрьме.

— Но я сидел, Роуз, и, освободившись, расправился с теми, кто заключил меня в тюрьму — и избавил от них корабль.

— Это еще предстоит выяснить.

— Теперь ты занудствуешь, — сказал Отт. — Некоторые ползуны сбежали в Масалым. Других мы убили. Они ушли, нейтрализованы. Именно так человек расправляется с врагами, если только не предпочитает, чтобы расправились с ним.